Последний отрывок, в целом, откровенно жалок и оскверняет дух Шопенгауэра. Как насильственно экзистенция отделена в нем от сущности. Кстати, это красноречивый пример того, как Шопенгауэр умел собрать воедино то, что он должен был иметь. – Правда заключается в том, что род – это не более чем вполне обычное понятие, обобщающее множество похожих или аналогичных реальных вещей. Как все булавки подпадают под термин «булавка», так и все тигры подпадают под термин «тигр». Говорить о роде в другом смысле абсолютно неправильно.
Если сегодня все тигры прекратят свое существование, то исчезнет и род тигров, а оставшийся термин (как в случае с птицей Дуду) не может быть обоснован ничем реальным. Индивидуальное существо не выводит свое существование и свое бытие из приснившегося метафизического рода. В мире существуют только личности, и каждый комар из роя комаров обладает полной и законченной реальностью.
Поэтому я предлагаю, чтобы в науке мы больше не говорили о жизни вида, бесконечности вида и т.д., а использовали вид только как понятие, без каких-либо скрытых мотивов.
Со всеми этими ошибками тесно связано ложное утверждение Шопенгауэра о том, что все причины являются случайными причинами. Мы помним, с какой силой ему пришлось вставить причину между силой и следствием в теории познания, потому что никакая реальность не может быть приписана явлениям как таковым. Эта ошибка в фундаменте теперь распространяется на весь мир как воля.
Малебранш учил, что только Бог является действующим агентом в вещах, поэтому физические причины являются лишь кажущимися, случайными причинами. Шопенгауэр учил тому же самому, только вместо Бога он поставил единую неделимую волю. Конечно, он должен был подчеркнуть странное совпадение, и (мир как воля и представление. I.163/164) он не может найти достаточно хвалебных слов для Малебранша.