Идея – это единство, которое в силу временной и пространственной формы нашего интуитивного постижения распалось на множественность; понятие же – это единство, которое посредством абстракции нашего разума было восстановлено из множественности.
(Мир как воля и представление. I. 277.)
(Мир как воля и представление. I. 277.)
это не более чем пустая фраза, ослепительная на первый взгляд, но не выдерживающая никакой критики.
Наконец, я хотел бы обратить внимание на противоречие. Мир как воля и представление. II.414 гласит:
Задуманная таким образом идея еще не есть сущность вещи сама по себе, именно потому, что она возникла из познания одних лишь отношений; однако, как результат суммы всех отношений, она есть действительный характер вещи и, таким образом, полное выражение сущности, которая предстает перед взором как объект.
Задуманная таким образом идея еще не есть сущность вещи сама по себе, именно потому, что она возникла из познания одних лишь отношений; однако, как результат суммы всех отношений, она есть действительный характер вещи и, таким образом, полное выражение сущности, которая предстает перед взором как объект.
На десяти страницах далее, с другой стороны:
То, что мы теперь познаем таким образом, есть идеи вещей: но из них теперь говорит более высокая мудрость, чем та, которая знает о простых отношениях.
То, что мы теперь познаем таким образом, есть идеи вещей: но из них теперь говорит более высокая мудрость, чем та, которая знает о простых отношениях.
Какая путаница!
Теперь мы стоим перед чистым, лишенным воли субъектом познания.
Отношения, в которые Шопенгауэр ставит волю и интеллект, нам хорошо знакомы.
Интеллект – это нечто добавленное к воле, полностью подчиненное воле, чтобы получить «существо с множеством потребностей».
Интеллект по своей природе – это подневольный работник мануфактуры, которого его требовательный хозяин, воля, держит в напряжении с утра до ночи.
Интеллект по своей природе – это подневольный работник мануфактуры, которого его требовательный хозяин, воля, держит в напряжении с утра до ночи.
(Parerga II. 72.)
Parerga
Объекты мира представляют интерес для воли лишь постольку, поскольку они находятся в некотором отношении к ее определенному характеру.