Гарриет села, неторопливо потягивая напиток. Джо осушил свою порцию залпом. Ясмин вращала рюмку в руке. Бренди кружил ей голову одним только ароматом.
– Марвин так и не пришел, – произнесла Гарриет на редкость бесцветным голосом. – Клэр сослалась на простуду! Люди, десятилетиями не пропускавшие ни единой моей вечеринки, не соизволили явиться.
– Они пожалеют, – сказал Джо. – После этой драки твой сегодняшний вечер будут обсуждать все.
– Разумеется, если бы люди понимали, как тяжек писательский труд, какая это неимоверная мука, – проговорила Гарриет, – то поразились бы тому, насколько
– Мука? – переспросила Ясмин.
– Дорогуша, это пытка! Настоящая пытка. Я передумала писать мемуары. – Она отставила рюмку и снова легла, положив бело-синие ступни на колени Джо. – Ты же не против, дорогуша? Туфли ужасно жали.
– Фу, Гарри, – ответил Джо и грубо сбросил ее ноги.
– В Индии дети кланяются родителям в пол и целуют им ступни, – сказала Гарриет с несвойственной ей неуверенностью и поджала ноги.
– Мы не индийцы, мама.
– Дорогуша, не говори глупостей. – У нее запершило в горле. Она прокашлялась. – Что ж, – сказала она, медленно вставая, – вам двоим нужно поскорее найти жилье. Джозефу явно осточертело жить со мной.
– Джо, – сказала Ясмин, но он на нее даже не взглянул. – Джо, ты ничего не хочешь сказать?
– Вроде нет.
Ясмин уставилась на жениха. Его верхняя губа с отвращением изогнулась так же, как когда он столкнул с колен ноги матери. Иногда Гарриет и в самом деле бывала слишком напористой, но нельзя же так остро реагировать.
– Он просто устал, – сказала она Гарриет, словно Джо – капризный малыш.
Ноздри Гарриет раздувались.
– Я знаю, – сказала она.
Границы
Границы