– Наплевать, – сказал он. – Все равно пустая. Итак, когда выходит ваша книга?

– Как здорово! – воскликнула Ясмин, снова вздохнув свободно. – Поздравляю!

– В сентябре, – слегка невнятно ответил Натан.

– Замечательно, – сказал Дэвид.

– Ага, – сказал Натан, – спасибо. Ну, мне хватит. Пора домой.

– Домой!.. Мы еще даже не начинали. Нет, к черту фляжку, бросьте ее, я знаю, где Гарриет держит первосортную выпивку. Следуйте за мной.

– Нет уж, благодарю. Мне бы на боковую. Приятно было познакомиться, – сказал Натан, протягивая ладонь.

Дэвид обменялся с ним рукопожатием.

– Мне тоже. Слушайте, по-моему, здорово, что издатели наконец занялись подобными вещами. Кое-кого это… несколько смущает, но по-моему, давно было пора.

– Какими вещами?

– Поддержкой меньшинств.

– То есть вы утверждаете, что причина в этом. – Натан сохранял невозмутимость, его голос звучал тихо и спокойно.

– Смазливая мордашка лишней не будет. Красивые волосы. Не расстраивайтесь, приятель. Это же прекрасно. Держу пари, у вас интересная предыстория, отточите ее для интервью.

– Кто расстраивается? Я не расстраиваюсь. С какой стати?

– Кто-то сказал бы… – начал Дэвид Кэвендиш и прервался, потирая подбородок. Затем вскинул глаза на Натана: – Кто-то сказал бы, что о книге следует судить исключительно с точки зрения ее творческих достоинств. Однако я придерживаюсь иного мнения. Меньшинства нужно… нет, не поддерживать, а… Как бы сказать? Продвигать? Лично я обеими руками за.

– Вы очень любезны, – сказал Натан.

– При всем вышесказанном печально, что мы не продвинулись дальше в своем развитии, что мы делим людей на группы и называем это прогрессом, в то время как раса – всего лишь социальный конструкт. Ведь раньше считалось, что судить о людях по цвету кожи плохо, не так ли? На мое отношение к людям подобные соображения не влияют. Лично я вообще не вижу цвет.

– Неужели? – очень тихо спросил Натан.