Рыбы на суше

Они собрались в закутке (так называла его Гарриет), чтобы посмотреть Ранию по телевизору. Вы утверждаете, что женщины, соблюдающие мусульманские требования к одежде, не являются по-настоящему свободными, потому что нам промыли мозги. Она выглядела удивительно расслабленной, словно участие в теледебатах – обычное дело. Но скажете ли вы то же самое об участницах реалити-шоу «Остров любви», которые отправляются жить на тропический остров и вступают в отношения, чтобы стать самой популярной парой и выиграть денежный приз? Они сами хотят показывать свои тела. Выражаете ли вы опасения, что их поведение обусловлено культурой? Критикуете ли вы их за то, что они воображают себя свободными? На Рании были ботильоны на шпильках, черные джинсы, блузка тигровой расцветки. И черная, как у ниндзя, шапочка бони с перекрутом, плотно прилегающая к подбородку. Обычно она носила ее только под шифоновый хиджаб, но и такой способ выглядел стильно.

– Браво! – воскликнула Гарриет, специально пропустившая утреннее воскресное занятие йогой.

– Рания – очень-очень хорошая подруга Ясмин, – вот уже не впервые сказала Аниса. – В школе и теперь тоже.

– Тсс! – Ясмин поднесла палец к губам. Ей о стольком нужно было рассказать Рании. В то же время она сомневалась, что на это отважится. Ей не слишком улыбалось признаваться кому-либо, пусть даже лучшей подруге, в прелюбодеяниях своих родителей.

Вспышка, улегшаяся на живот на полу, издала звук, напоминающий посвистывание старого закипающего чайника.

– Патриархат, – сказала она. Слово прозвучало похоже на чих. Затем фыркнула и потерла нос. Возможно, она и в самом деле чихнула.

Камера переключилась на другую гостью – женщину средних лет, одетую в синий юбочный костюм и блузку в красно-белую полоску, которая ответила на вопрос Рании: Лично я – да. Я считаю эту передачу непристойной и нехристианской. «Панель» состояла из четырех гостей, по двое по обе стороны от ведущего. Их кресла были расставлены полукругом на возвышении напротив зрителей в студии.