Гарриет встала над кроваткой и вынесла свое заключение:

– Дорогуши, вы вправе собой гордиться. Кстати, Люси, у меня кое-что для тебя есть. Все приносят подарки малышке, так что я пришла с дарами для мамочки. – Она перепорхнула на другую сторону койки.

– Прекрасное личико, – Аниса вцепилась в Арифа, словно боясь упасть в обморок от радости, – прекрасные пальчики, волосики… даже цвет прекрасный, как манго. Все прекрасное, нечего волноваться.

– Ма, у нее просто легкая желтуха, – сказал Ариф.

– Обычное явление для новорожденных, – сказал Джо. – Волноваться не о чем.

Ариф обнял мать одной рукой и чмокнул ее в макушку. На нем была синяя фланелевая рубашка в клетку и чистые брюки-чиносы. Он выглядел выше и шире в плечах – потолстела даже его шея, и кадык перестал напоминать застрявший в горле мяч для игры в гольф. Куда подевался щуплый мальчишка с немытыми патлами, нервный, бренчащий на гитаре лоботряс? Неужели он по-прежнему внутри этого внезапно возмужавшего тела? Не прячется ли, то и дело роняя штаны и сверкая трусами, где-то за этим взрослым Арифом во взрослой одежде? Не скрывается ли за этим сияющим, уверенным лицом другое, более знакомое – угрюмое, насупленное лицо ее младшего брата? Ясмин пригляделась к Арифу, и он так тепло ей улыбнулся, что ее сердце переполнилось любовью.

– Вы определились с именем? – спросила она дрогнувшим голосом.

– Коко, – ответила Люси, лежащая на груде подушек, заваленных связанной вручную детской одежкой, муслиновыми пеленками, салфетками для отрыжки, тряпочками и рукавичками для мытья и баночками с маслом для попки. – Коко Таллула, – засюсюкала она. – Нравится, да? Нам очень нравится, правда, кукусик?

– Да, нравится, – пискляво, нараспев произнес Ариф, обращаясь к дочери.

Ясмин поразило, что даже такие зеленые новички, как Ариф, каким-то чудом без подсказок знают, что младенцы предпочитают высокочастотные звуки. Она погладила мягкие словно пух волосы Коко кончиками пальцев.

– Коко, – прошептала она, – Коко Таллула, я твоя тетушка Ясмин.

Малышка повернула голову навстречу ее прикосновению и внезапно открыла прекрасные мускатно-карие глаза. Ма права: она само совершенство, и желтые белки глаз нисколько ее не портят. Коко загукала и сглотнула, и на ее губах вырос и лопнул пузырь. Все трое – Ясмин, Ариф и Аниса – со смехом заворковали над ребенком, восторгаясь столь ранней развитостью.

– Не дайте ей замерзнуть, – сказала Люси. – Сможете ее запеленать? Помните, как это делается? Только не слишком туго. – В ее голосе слышалась усталость. – И не слишком свободно, – добавила она.