Ведущий, красивый мужчина со следами прожитых лет и разочарований на лице, повернулся к Рании: Что вы скажете на это? По словам Линды, дискриминация против мусульманок ни при чем. Она критикует женщин, почти полностью обнажающих свое тело, так же, как и тех, кто предпочитает полностью его закрывать.

Аплодисменты зала.

Скажу, что, по сути, британское общество не подвергает сомнению свободу выбора молодых женщин, которые носят мини-юбки или декольтированные топы. Даже если Линде не нравится их внешний вид, общество в целом не считает этих женщин неспособными самостоятельно решить, как им одеваться. Быть погруженным в свою культуру – не преступление. Западная культура не менее иммерсивна, чем любая другая, но, будучи широко распространенной, доминирующей, является невидимой. Вы не осознаете, что погружены в нее, точно так же, как рыбы не знают, что находятся в воде, это просто данность.

– Очень красноречиво, – сказала Гарриет, ухитрившаяся втиснуться на диван между Ясмин и Джо. – Потрясающие глаза!

– Тс-с, – сказал Джо. – Мы не нуждаемся в твоих комментариях.

В последнее время он только и делал, что раздражался на мать. Гарриет винила в этом Ясмин, хотя та всегда тщательно – слишком тщательно? – следила за тем, чтобы ее не критиковать.

Ведущий попытался что-то сказать, но Рания продолжала:

Активный выбор совершаем мы – женщины, которые носят хиджаб, никаб или паранджу. Мы – рыбы на суше. И, критикуя наш выбор, вы критикуете многих из тех, кто и без того уязвим, и без того находится в положении жертвы, и без того страдает от дискриминации и преступлений на почве ненависти.