Анита перевела с немецкого веб-сайт Берлинского университета искусств, специализирующегося на аудиовизуальных материалах.

– Мама, вот моя мечта.

Анна ласково посмотрела на дочь.

– Мечты сбываются у тех, кто по-настоящему чего-то хочет, доченька. Берись за дело. У тебя еще несколько лет до поступления в университет, так что придется попотеть над немецким.

– Попрошу Урсулу, пусть она со мной позанимается.

– К тому же университет находится в Берлине. Там живут родители Матиаса, – добавила Марина.

Они продолжили бродить по Сети. Посмотрели ролики в Youtube, в которых немецкие студенты работали в микшерных комнатах, чтобы стать звукооператорами в театрах, в концертных залах, на киностудиях и подиумах, работать диск-жокеями… Троица долго пребывала на диване, уставившись в экран ноутбука.

– Мама! Ты так и не сказала мне, как прошел медосмотр и что тебе сообщил врач, – вдруг вспомнила Анита.

– Мне еще предстоят кое-какие анализы, – ответила мать, лаская ее по щеке.

Сердце у Марины снова стало разрываться на куски…

Марина смотрела, как Антонио снимает шлем и направляется к ним. Выглядел он потерянным и убитым горем. Точно так же, как в тот ужасный день, когда сообщил о смерти ее сестры. Анна умерла у него на руках во время морской прогулки на маленькой старой лодке, когда они решили полюбоваться закатом.

– Подожди, милая, – сказала Марина Аните, которая поглаживала урну с прахом матери, устремив взгляд на горизонт.

Марина встала и подошла к Антонио. Он приобнял ее и заплакал без всякого стеснения. Марина взяла его за руку, они подошли к Аните и сели рядом.

– Ана, это Антонио, добрый друг твоей мамы.

Антонио неумело вытер слезы, которые не прекращали ползти по щекам.

– Если бы твоя мама, где бы она сейчас ни была, могла увидеть вас, ей бы пришлось по душе – я-то знаю, – что вы вместе провожаете ее в последний путь.

Анита, ничего не спросив, взяла незнакомца за руку и положила ее на урну. Они молча выждали несколько минут. Слабо дул северный ветер, неподвижное море все еще напоминало гигантский плот. Анита медленно, не выпуская руки Антонио, высыпала прах своей матери в море.

Марина наклонила голову и уперлась лбом в оконное стекло автобуса, чтобы ощутить его прохладу. Попыталась расслабиться, сосредоточиться только на том, что глаза видят за окном. Нет, не получается. Она взяла рюкзак, положила на колени и вытащила старую темно-бордовую папку с потертыми резинками. Ту самую, о которой ей поведала Каталина; именно ее Лола держала в прикроватной тумбочке.