РазноеПять дней после катастрофы. Жизнь и смерть в разрушенной ураганом больницестр 253
Светлый фон
Одна из его клиенток находилась на седьмом этаже, когда там делались инъекции пациентам с целью умерщвления из милосердия, а также вместе с врачом вводила морфий и версед. При этом присутствовали еще две медсестры, но их интересы Кастен не представляет. Кастен также сообщил, что члены персонала «Лайфкэр хоспиталс» находились в помещении во время процедуры или сразу после нее и были в курсе событий. Потом клиентка Кастена вернулась на второй этаж и наблюдала, как то же самое происходило в зоне, где находились пациенты, по результатам триажа отнесенные к третьей категории, означавшей, что они находятся в самом тяжелом, критическом состоянии. Когда эта процедура происходила на втором этаже, там находился врач-мужчина. Кастен сообщил, что не представляет интересы двух других медсестер, но полагает, что сможет уговорить их явиться для опроса, если им будет предоставлен иммунитет. Также Кастен сообщил, что поговорил с одной из тех двух медсестер и посоветовал ей подыскать другого адвоката. Войти же в контакт со второй медсестрой ему не удалось.

Кастен также сообщил, что днем, уже после случившегося, другого его клиента попросили подняться на седьмой этаж. Там в это время находился один пациент, который был еще жив, но, судя по его дыханию, пребывал в состоянии агонии. На глазах клиента адвоката Кастена доктор Анна Поу сделала пациенту инъекцию.

Кастен также сообщил, что днем, уже после случившегося, другого его клиента попросили подняться на седьмой этаж. Там в это время находился один пациент, который был еще жив, но, судя по его дыханию, пребывал в состоянии агонии. На глазах клиента адвоката Кастена доктор Анна Поу сделала пациенту инъекцию.

Райдер и Шафер поняли, что медсестры были готовы дать показания, которые позволили бы штату предъявить обвинение Поу, в обмен на иммунитет от обвинений в отношении их самих. Получалось, что к введению пациентам смертельных доз препаратов имели отношение не две медсестры, как указывали сотрудники «Лайфкэр», а три, и была еще четвертая, которая видела, как все происходило. Райдер и Шафер теперь были практически уверены, что знают имена двух сестер, поднимавшихся на седьмой этаж вместе с Поу. Им также было известно мнение адвоката медсестер, который считал, что инъекции пациентам были сделаны с целью умертвить их. Всплыли также новые детали того, что происходило на втором этаже, в том числе что ключевую роль в истории с эвтаназией пациентов в этой части больницы мог играть другой врач.

Проблема Райдер и Шафера состояла в том, что они не могли предоставить медсестрам иммунитет, а затем допросить их и получить дополнительную информацию. Расследованием предполагаемых убийств занимался офис генерального прокурора штата. Однако было неясно, кто именно будет представлять обвинение в суде в случае, если удастся доказать факт преступления. Контроль над уголовно-процессуальными действиями обычно осуществляли местные органы юстиции, которые в данном случае представлял окружной прокурор Эдди Дж. Джордан-младший. Именно ему предстояло решить, готов ли он после завершения расследования уступить право представлять сторону обвинения офису генерального прокурора штата. Районные прокуроры считали своей обязанностью участвовать в процессах по делам о преступлениях, совершенных на их территории. Отказы от этого в пользу офиса генерального прокурора штата случались довольно редко и обычно были связаны с наличием конфликта интересов. Пока все говорило в пользу того, что Джордан предпочтет сам заняться сложным, резонансным делом, – хотя многие считали его и его сотрудников недостаточно компетентными. Такое мнение возникло еще до урагана «Катрина» и всех последующих событий – по той причине, что процент обвинительных приговоров у офиса Джордана был весьма невысок. Пока же сотрудникам офиса генерального прокурора штата запретили контактировать с офисом окружного прокурора по делу Мемориала.