За время урагана и наводнения, а также пока он проходил лечение, Тиль похудел на двенадцать фунтов. Утраченные функции его организма постепенно восстанавливались. Тиль снова научился говорить и гордился тем, что к нему вернулся его быстрый, экономящий на гласных говор местных «синих воротничков».
Через пару недель Тилю позвонили с телеканала Си-эн-эн и изъявили желание выслушать его рассказ обо всем, что произошло в Мемориале. «Я слышал, что вы один из тех, кто во время урагана и наводнения проявил себя как герой». Тиль обещал подумать. Вместе с ним в Международный аэропорт Нового Орлеана прилетела директор Мемориала по связям с общественностью. Она подготовила его к подобным ситуациям. «Если кто-нибудь попытается войти с вами в контакт, позвоните по этому номеру», – сказала она и сунула Тилю бумажку с написанными на ней цифрами. Тиль набрал номер и поговорил сначала с директором «Тенет» по связям с общественностью, находившимся в офисе компании в Далласе, а затем с адвокатами компании, изложив свою историю.
Позже он не раз повторял ее – или, по крайней мере, то, что сохранилось в его памяти. Суть сводилась к следующему. В среду, 31 августа, произошло кое-что хорошее. Тиль сделал два важных открытия. Первое заключалось в том, что автоматы с содовой в подвальном кафе Мемориала все еще работали. Разувшись, он по щиколотку в воде пробрался к ним и наполнил содовой свою чашку.
Второе открытие было связано с Институтом онкологии на противоположной стороне улицы. Там горел свет и было относительно прохладно – а значит, генераторы функционировали и снабжали здание электричеством. Тиль по мостику перебрался в административное здание, а затем по его коридорам – в сам институт. Он несколько часов провел в одном из его помещений – комнате отдыха. Там было довольно людно: сотрудники администрации входили и выходили, заваривали себе кофе, заряжали сотовые телефоны, сидели перед вентиляторами. Тиль с удовольствием поболтал с финансовым директором, пожилым седым человеком, напомнившим ему Джеда Клампетта из сериала «Деревенщина в Беверли-Хиллз» в исполнении Бадди Эбсена. Говорили о детях, семейной жизни, не произнося ни слова о проблемах, которые стояли перед больничной администрацией. Тилю это показалось странным. В конце концов он заснул в глубоком кресле с откидывающейся спинкой, предназначенном для пациентов, проходящих химиотерапию.
В ту же среду, 31 августа, Тиль провел несколько часов на пандусе приемного отделения. В какой-то момент к нему присоединился другой врач, Джон Кокемор. Мужчины закурили сигары из хьюмидора, который Тиль захватил с собой в больницу: он почему-то решил, что здесь эта вещица будет целее. «Любители коричневых листочков», – пошутил кто-то из них, и оба рассмеялись.