Поскольку вероятность того, что обвинение по делу о предполагаемых убийствах пациентов в конечном итоге будет представлять офис окружного прокурора, Шафер, Райдер и их коллеги не были уверены, что смогут обеспечить иммунитет кому-либо из фигурантов расследования. Этот вопрос в первую очередь являлся прерогативой окружного прокурора Джордана. В сложившейся на тот момент ситуации, все, что офис генерального прокурора и следователи могли выжать из рассказа Кастена, являлось, как говорят адвокаты, «плодами ядовитого дерева». Полученная информация никак не могла быть использована для предъявления обвинения медсестрам – если только прокурорским работникам не удалось бы доказать, что они получили ее из альтернативных источников.

Много позже, через несколько лет, Кастен сказал, что разговаривал с сотрудниками офиса генерального прокурора и требовал гарантий, что никому из опрашиваемых не будут предъявлены никакие обвинения. Однако он отрицал, что настаивал на предоставлении иммунитета медсестрам: «Если вы требуете для клиента иммунитета, следовательно, вы признаете, что он что-то нарушил и не хочет понести за это наказание. Я никогда ничего подобного не признавал». Особенно горячо Кастен отрицал, что сообщил следствию информацию о том, что произошло на седьмом этаже больницы (при этом, по его словам, никаких записей во время беседы с представителями следствия он не вел). «Те, кто занимался расследованием, уже располагали этими фактами, – сказал он. – Они сами мне об этом сообщили».

Кастен также добавил: «Мне не было никакого смысла, войдя в комнату, с ходу излагать все факты, которые могли бы поспособствовать предъявлению обвинения, чтобы потом сказать: вы не можете все это использовать». Тем не менее месяцем позже другой адвокат, женщина, представлявшая интересы Мэри Жо Д’Амико, сначала сообщила прокурорским работникам важные сведения, а затем потребовала гарантий, что ее клиентке не будут предъявлены обвинения. Она сделала Шаферу и еще одному помощнику генерального прокурора штата предложение в устной форме, детально разъяснив, что именно сообщит Д’Амико, если ей будет предоставлен иммунитет. Затем женщина-адвокат написала письмо, в котором подчеркнула, что предложение было сделано неофициально и не может быть прямо или косвенно использовано против Д’Амико. Новый адвокат даже заявила, что в случае необходимости озвучит предложение непосредственно районному прокурору. Более того, она связалась и с федералами, у которых дело Мемориала еще не было закрыто.

Шафер, Райдер и их коллеги побывали у представителя генерального прокурора США в новом Орлеане Джима Леттена, чтобы оценить шансы участия в деле федеральной юстиции. Уголовное производство по делам об убийствах обычно вели местные власти, федеральная юрисдикция в таких случаях была весьма ограниченной. Смерть пациентов в Мемориале произошла не на федеральной территории и не была связана с каким-либо преступлением федерального уровня. Наконец, никто из умерших не относился к категории лиц, убийство которых подразумевало применение федерального законодательства, – то есть не был, например, чиновником федерального правительства. Причинение смерти в связи с «лишением пострадавших их гражданских прав», как и причинение смерти вследствие неправомерного использования наркосодеращих препаратов, можно было бы квалифицировать как федеральное преступление, но в данном случае основания для этого пока отсутствовали.