Тиль и прибывшая вместе с ним медсестра предложили докторам помощь. «Отойдите в сторону, – отмахнулась от них женщина-врач, – у нас все под контролем». Члены групп медицинской помощи в случае стихийных бедствий – сокращенно ГМПСБ – являлись федеральными служащими, имели специальную подготовку и не должны были привлекать к своей работе не прошедших тщательную проверку посторонних. Надежной системы, которая позволяла бы быстро определить, обладает ли человек, предложивший помощь пациентам или врачам, достаточной квалификацией, не существовало. Действуя по инструкции, медики из ГМПСБ отвергли предложение Тиля, как и аналогичные предложения других врачей и медсестер, хотя были явно перегружены.
Как раз в тот самый четверг такая ГМПСБ прибыла для поддержки трех других бригад, которые еще в среду устроили в аэропорту что-то вроде полевого госпиталя. Три дюжины сотрудников из «свежей» команды, среди которых были парамедики, медсестры и несколько врачей, обошли зал аэропорта, не веря своим глазам. Многие из них расплакались. Лекарств, которые они привезли с Западного побережья страны, было явно недостаточно. Каждую минуту на вертолетах из лечебных учреждений прибывали все новые и новые пациенты. Их количество во много раз превосходило то, которое представляли себе волонтеры, вызвавшиеся помочь. Людей было раз в десять больше, чем физически могли обслужить сотрудники ГМПСБ. Воздушный транспорт для переброски их в медицинские учреждения отсутствовал, и число больных в аэропорту продолжало расти. Запасы воды и еды иссякли в первые же сутки. А поскольку у ГМПСБ не было связи с начальством, о подвозе припасов нечего было и мечтать.
Между тем федеральные чиновники, находясь вдалеке от Нового Орлеана, всячески превозносили работу спецбригад медиков в интервью, щедро раздаваемых прессе и телевидению.
В ночь четверга в зале ожидания аэропорта больные стонали, кричали и умирали. Времени убирать трупы не было. Тиль, лежа на полу, прислушивался. В душе у него крепло ощущение, что он поступил правильно. Если бы пациентов, которым он сделал инъекции морфия и мидазолама, привезли сюда, это лишь продлило бы их мучения, но в конце концов они все равно бы умерли.