Кулотта пришел на встречу без адвоката, на вопросы отвечало спокойно и уверенно. Это был совсем еще молодой темноволосый, темноглазый мужчина. Райдер попросила его начать с событий, происходивших в Мемориале в среду, 31 августа.

«Помню, я тогда находился в отделении для больных с проблемами органов дыхания, – заговорил он. – Это на втором этаже. Там кислород подавался прямо из труб в стене, и мы все… в общем, я стоял под струей кислорода, потому что в помещениях было невыносимо жарко».

Понимал ли Кулотта, как ужасно звучали его слова после того, как Брайант Кинг и другие медики рассказали о нехватке кислорода, в котором так нуждались больные, находившиеся в вестибюле второго этажа? Почему пациентов нельзя было переместить в помещение на том же этаже, где они могли легко его получить?

Райдер и Шафер не стали задавать эти вопросы. Если бы они попытались это сделать, им пришлось бы перебивать Кулотту, а этого им делать не хотелось. Свидетель говорил долго и многословно, не давая им вставить ни слова, а они терпеливо слушали. Лишь изредка, когда Кулотта делал небольшую паузу, они интересовались некоторыми важными деталями. Как впервые возникла идея об эвтаназии? Это было связано с домашними животными. Было ли ему известно, что кого-то из пациентов умертвили с помощью инъекции? «Было по меньшей мере два пациента, которых доставили на самый… ну, на крышу гаража и которые дожидались там прибытия вертолетов. Так вот, у них возник респираторный дистресс, и мы решили, что они не выдержат перелета».

Одним из этих пациентов был мужчина-афроамериканец. Кулотта его не знал, но, по его словам, он действительно находился в очень тяжелом состоянии. «Так вот… с ним рядом были я и одна медсестра, и в конце концов мы ввели ему обезболивающее, когда… э-э… когда он уже почти перестал дышать».

Другого тяжелого больного, у которого также возникли проблемы с дыханием на крыше гаража, Кулотта до этого лечил в течение двух недель. Точнее, больную. Это была женщина по имени Мерл Лагасс. У не был рак легких в последней стадии.

«Я старался добиться, чтобы ее эвакуировали, – рассказал Кулотта, – но у нее начался… возник синдром Чейна-Стокса… Это когда… ну, понимаете… когда человека как бы… когда человек перед смертью начинает дышать определенным образом, и… и мы сделали все, что могли, чтобы избавить ее от мучений».

Затем Кулотта начал рассказывать о других событиях, но Шафер вежливо вернул разговор к прежней теме. «Надеюсь, вы не подумаете, что я отношусь к вам предвзято, – сказал он, – но вы первый человек из опрошенных мною, кто знает об этом не понаслышке».