«Я знал, что она умирает», – сказал в ответ Кулотта. Когда Мерл Лагасс стала задыхаться, он попросил медсестру вернуться в больницу и принести препараты из отделения реанимации. «Я сказал: сходи туда и раздобудь немного… немного морфия и ативана».

Медсестра принесла сразу несколько препаратов – Кулотта точно помнил, что среди них были морфий, ативан и версед. «Понимаете, морфий… он снимает ощущение удушья… и да, он ускоряет смерть… в этом нет никаких сомнений. Но тогда он был введен… исключительно с намерением избавить больную от страданий… Да, именно это мы и сделали».

Кулотта, по его словам, был рядом с Лагасс, когда она умерла. «Другой больной, тот джентльмен, с ним все было немного по-другому. Я ввел ему лекарства и ушел, а потом вернулся – минут через пятнадцать-двадцать. Так вот, он все еще мучительно боролся за жизнь, и мы ввели ему еще немного».

Шафер поинтересовался, насколько сильно описанная процедура введения препаратов отличалась от стандартной практики, принятой в медицине. Обычно, сообщил Кулотта, инъекции делаются через капельницу, и электрический насос закачивает пациенту в вену строго определенное количество препарата в течение определенного времени. «В таких случаях легко дозировать лекарство, – пояснил Кулотта. – Скажем, вы начинаете с десяти миллиграммов в час, но если видите, что пациенту не стало легче и он продолжает страдать от боли, то можете без труда увеличить дозу до двадцати миллиграммов».

Однако там, на крыше гаража, медсестра ввела препарат пациентам в вену с помощью шприца. Кулотта не мог вспомнить, какую именно дозу он попросил ввести Лагасс, но точно знал, что она была большая. Лагасс принимала обезболивающие таблетки, и у нее, скорее всего, снизилась восприимчивость к такого рода препаратам.

«Когда мы ввели ей морфий, это быстро привело к смерти», – спокойно сообщил Кулотта. Следователи были немало удивлены его хладнокровием: он говорил как ни в чем не бывало. Они поинтересовались, было ли общепринятой практикой введение пациентам высоких доз наркотических и седативных препаратов, когда у них развивался упомянутый Кулоттой синдром затрудненного дыхания. Уже после разговора с Роем Кулоттой один из следователей специально изучил этот вопрос и поделился полученной информацией с Райдер и ее командой. Оказалось, что синдром Чейна-Стокса, выражающийся в учащенном затрудненном дыхании, действительно часто возникает незадолго до смерти, но может проявляться и во многих других случаях. Например, у людей с сердечной недостаточностью или повреждениями мозга он подчас возникает во время сна. Значит, существовала вероятность, что пациенты, которым Кулотта намеренно ввел смертельную дозу препаратов, вовсе не находились при смерти.