Анджела Макманус внимательно следила за теленовостями из своего временного жилища в Батон-Руж за много миль от затопленного родного дома. Она добилась, чтобы ее новый телефонный номер внесли в городской справочник: ей хотелось, чтобы следователи и репортеры имели возможность связаться с ней и поговорить о ее матери Уильде. «Я не знаю, в чем состоит Божья воля, – сказала она в интервью корреспонденту Национального общественного радио Кэрри Кан. – И мне неизвестно, при каких обстоятельствах Он призвал к себе мою мать. В любом случае, если это сделал Он – что ж, ладно. Но если к этому приложил руку человек, смертный, я хочу об этом знать. Чтобы моя семья могла смириться и пережить случившееся, нужна ясность».

Пытаясь найти ответы на не дающие им покоя вопросы, родственники Уильды Макманус наняли юриста. То же самое сделали семьи некоторых других умерших пациентов. Многие родственники написали письма в офис генерального прокурора штата в надежде получить информацию о случившемся в Мемориале. Некоторые пожаловались, что коронер Фрэнк Миньярд проигнорировал их просьбу выдать свидетельство о смерти, необходимое для решения вопроса о наследстве. В тех же случаях, когда свидетельства о смерти все же были получены, в графе «причина смерти» зачастую было написано «расследование не закончено». Это давало возможность страховым компаниям отказывать родственникам умерших в выплатах.

Кэрри Кан в передаче на Национальном общественном радио первой сообщила детали расследования в отношении Анны Поу. Диктор-мужчина зачитал выдержки из октябрьского запроса на обыск в Мемориале, написанного Вирджинией Райдер. Среди них была и такая фраза: «Доктор Поу сообщила им, что было принято решение о введении пациентам «Лайфкэр» смертельных доз сильнодействующих препаратов».

В передаче Кэрри Кан рассказала, что адвоката Рика Симмонса спросили, действительно ли Анна Поу подвергла эвтаназии нескольких пациентов, и он ответил, что «доктор Поу не была замешана ни в каких криминальных действиях».

Реакция на передачу последовала незамедлительно. Группа противников эвтаназии под названием «Еще не мертвые» опубликовала гневное заявление, состоящее, однако, в основном из предположений и домыслов: «У медперсонала была единственная возможность эвакуироваться – сообщить, что в больнице не осталось пациентов, нуждающихся в уходе. Так что дело было не в сострадании и не в милосердии. Это было все равно что выбросить других из шлюпки, чтобы спастись самим».

* * *

Хотя Национальное общественное радио рассказало примерно ту же историю, которую буквально по кусочкам сложила Райдер, она пришла в ярость из-за того, что содержание составленного ею запроса на обыск в больнице, в котором были перечислены имена жертв и свидетелей, просочилось в СМИ. Она была твердо намерена выяснить источник утечки. По словам корреспондента радиостанции, готовившего материал к эфиру, информация якобы была получена от корпорации «Тенет». Райдер знала, что адвокат «Тенет» Гарри Розенберг по решению суда получил копию запроса в октябре. При этом он обязался не разглашать содержащиеся в нем сведения. Райдер отправила ему повестку в суд, где он должен был назвать имена тех, кому раскрыл конфиденциальную информацию. Но затем руководители Райдер приказали ей поумерить пыл и дать задний ход. Возможно, они защищали своего приятеля. А может, утечка произошла в офисе генерального прокурора штата.