Адвокат Кука сумел оградить его от юридических проблем. После первой повестки его больше никто никуда не вызывал и не опрашивал. Кук работал по паре часов в день поочередно в двух загородных больницах. Они с женой переехали в район далеко на запад от Нового Орлеана, расположенный на высоте 110 футов над уровнем моря, где их не мог достать никакой шторм или ураган.

* * *

Фрэнк Миньярд собрал множество отчетов судебных экспертов, касающихся гибели пациентов в Мемориале, однако ему не хватало мнения специалиста по медицинской этике. Человека, который мог бы проанализировать действия персонала больницы одновременно с самых разных точек зрения – исторической, философской, юридической, а также в свете изменчивых социально-этических норм. Именно такая оценка нужна была Миньярду, хотя в рамках закона его обязанностью было лишь выяснить, являлись ли смерти пациентов убийствами в техническом смысле – то есть чьими-то вмешательствами. Поэтому, несмотря на предстоящее заседание большого жюри, он на свой страх и риск взялся за собственное расследование – возможно, никому не нужное, но, по его собственному мнению, очень важное.

Миньярд связался с известным экспертом по биоэтике Артуром Капланом. Тот выступил на телеканале Си-эн-эн вскоре после того, как прозвучали предположения о смертельных инъекциях, сделанных пациентам Мемориала. Тогда Каплан высказал мнение, что жюри присяжных могло счесть ситуацию, сложившуюся в Мемориале, «очень, очень серьезным смягчающим обстоятельством» при принятии решения об убийстве из милосердия. Теперь, изучив все документы, касающиеся смерти девяти пациентов «Лайфкэр» на седьмом этаже Мемориала, Каплан пришел к выводу, что всех их подвергли эвтаназии и то, каким образом им вводились сильнодействующие лекарства, «не соответствовало этическим стандартам паллиативной помощи, принятым в Соединенных Штатах». Эти стандарты, написал Каплан, однозначно подразумевали, что смерть пациента не может быть целью врачебного вмешательства.

Каплану было прекрасно известно, что теория, юридические нормы и практика медицинской помощи умирающим исторически базировались на двух основных принципах. Первый заключался в том, хотел ли сам пациент умереть (то есть речь шла о добровольном решении, принятом самим больным). Второй был связан со способом, каким осуществлялось принятое пациентом решение уйти из жизни, – активным, то есть введением ему соответствующих препаратов, или же пассивным, а именно вследствие отключения аппаратуры жизнеобеспечения или непроведения реанимационных мероприятий. Таким образом, полюсами здесь были добровольная и недобровольная, а также активная и пассивная эвтаназия.