По словам Мориса Левина, Маргарет Мид была убеждена в том, что «общество должно ограждать и защищать врачей от подобных искушений».

Восприятие христианской религией предсмертных страданий как искупления лишь укрепляло позицию сторонников Гиппократа. История знает немало примеров, когда для врачей даже на поле боя главным приоритетом было сохранение жизни. После того как в Яффе в войсках Наполеона I началась вспышка чумы, император в мае 1799 года заявил главному медику своей армии Николя Рене Деженетт-Дюфришу, что, будь он сам врачом, он бы избавил от страданий пораженных страшным недугом солдат, а заодно тем самым и покончил бы с угрозой, которую они представляли для всех остальных. По словам императора, он дал бы больным смертельную дозу опиума – вещества, получаемого из опийного мака. Оно оказывало обезболивающее действие благодаря содержащемуся в нем морфию. Более того, Бонапарт сказал, что предпочел бы, чтобы такое лекарство дали и ему. Николя Рене Деженетт-Дюфриш в своих мемуарах вспоминал, что не согласился с императором – отчасти из принципа, отчасти по той причине, что некоторые из заболевших чумой все же выживали. «Мой долг состоит в том, чтобы сохранять людям жизнь», – написал он.

Менее чем через две недели после разговора Наполеона Бонапарта с главным медиком турецкие войска начали наступление на позиции французов. Бонапарт приказал дать всем раненым, находящимся в лазарете и не способным присоединиться к отступающим частям, смертельную дозу лауданума – настойки опия. Доктор Деженетт отказался это сделать. В итоге примерно пятьдесят пациентов, находившихся в лазарете, были отравлены главным армейским фармацевтом. Но он, по-видимому, неверно рассчитал дозу. Несколько солдат остались живы, и турки не стали их убивать.

Хотя в книгах и фильмах о войне часто встречаются сцены, когда раненых солдат лишают жизни из милосердия, найти реальные подтверждения подобным случаям в виде документов, однозначно говорящих об участии в этом врача, крайне трудно. Однако в XIX веке возникло движение, участники которого бросили вызов господствующим взглядам. В Соединенных Штатах и Европе появились критики позиции медиков, старавшихся любой ценой продлить жизнь пациентам, – правда, сами эти критики медиками не были. Они выступали за использование обезболивающих лекарств, которые появились в XIX веке и были способны избавить людей от предсмертных мук. При этом они руководствовались не только заботой о больных и раненых, но и стремлением добиться более широкого использования таких препаратов. Этих людей называли «эвтаназиастами», поскольку они называли процедуру умерщвления с целью избавления от страданий «эвтаназией». Этот термин имеет греческие корни: eu означает «благо», а thanatos – «смерть». Англоязычные авторы несколько столетий использовали это слово для обозначения «тихой и легкой смерти, то есть ухода без мучений».