Чем следует считать лишение жизни того, кто сам этого хочет, – убийством или актом милосердия? Этим вопросом человечество начало задаваться с древних времен, за тысячи лет до того, как помощь тяжелобольным и интенсивная терапия возникли в их нынешнем, современном виде. Согласно библейскому преданию, царь Саул, получивший тяжелое ранение в бою, попросил своего оруженосца добить его. Тот отказался, так как был слишком напуган. Тогда Саул упал на свой меч и обратился к проходившему мимо юноше: «Подойди и убей меня! Ибо я уже в когтях смерти, хоть еще и жив». Юноша выполнил просьбу Саула и позже рассказал о случившемся Давиду, завершив свое повествование словами: «Я знал, что он не выживет после падения». В итоге по приказу Давида юношу казнили.

Споры о том, имеет ли право врач умерщвлять пациента, тоже ведутся очень давно – со времен Древней Греции и Рима. В конечном итоге верх одержала точка зрения Гиппократа, и даже сейчас ее придерживаются во многих медицинских учебных заведениях. В торжественной клятве, которую дают их выпускники, есть такие слова: «Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла…»

Это был важный момент в развитии медицины. «Впервые произошло полное разделение между убийством из милосердия и лечением», – сказала антрополог Маргарет Мид в беседе с выдающимся психиатром Морисом Левином. Последний пересказал их разговор в своей широко цитировавшейся лекции в 1961 году (впоследствии текст этой лекции был включен в книгу Левина «Психиатрия и этика»). Вот некоторые выдержки из беседы двух ученых: «В доисторические времена один и тот же человек обычно был одновременно врачом и колдуном, – сказала Мид. – Он обладал способностью лечить и убивать. Зачастую ему приходилось сдерживать свою способность лишать других людей жизни или вообще отказываться от ее использования. Но тот, кто имел способность лечить, обязательно обладал и способностью убивать. […] У греков уже существовало четкое разделение этих функций. Медики, последователи Асклепия, полностью посвящали себя тому, чтобы сохранять людям жизнь в любых обстоятельствах, независимо от их возраста и социального положения – шла ли речь о жизни раба, царя, чужестранца или ребенка. И это следует считать бесценным достижением, которому мы обязаны отдать должное и о котором не имеем права забывать. Но общество все время пытается превратить врача в убийцу. Его подталкивают к тому, чтобы он умертвил при рождении неполноценного младенца или оставил сильнодействующее снотворное на прикроватной тумбочке онкологического больного».