Существовала еще одна проблема: некоторые больные или раненые не могли участвовать в программе добровольной эвтаназии, поскольку по тем или иным причинам не имели возможности высказать свое мнение и сообщить окружающим о своем отношении к идее избавления их от страданий. Однако в любом случае в то время, когда Каплан готовил свое заключение о смерти пациентов «Лайфкэр» на территории Мемориала, принудительная эвтаназия везде была вне закона. Лишение жизни человека, который не высказал желания умереть, грубо противоречило важнейшему принципу, согласно которому люди имеют право решать, что врачи могут делать с их телами. Кроме того, подобная процедура неизбежно поставила бы медика или кого-то еще, принимающего решение в том или ином конкретном случае, перед крайне сложным вопросом – а именно: какое качество жизни считать приемлемым для другого человека. Возможность злоупотреблений в такой ситуации (например, если речь шла о страховых выплатах родственникам пациента) была слишком велика.

Однако, хотя принудительная эвтаназия и была вне закона, в тех же Нидерландах она подчас все же применялась. В 2002 году, в частности, появился Гронингенский протокол об эвтаназии новорожденных, разработанный медицинскими властями страны. В нем были изложены условия, при которых допускалось умерщвление детей, появившихся на свет с тяжелыми заболеваниями или нарушениями мозговой деятельности. При этом согласие на такую эвтаназию должны были дать родители ребенка. Хотя подобная практика, строго говоря, была не вполне законной, врачей, которые ее применяли, не подвергали судебному преследованию. Таким образом, в Европе открыто существовала эвтаназия детей – больных, инвалидов, но все-таки детей.

Нидерландская ассоциация добровольного ухода из жизни продвигала идеи эвтаназии, когда она еще была незаконной, в надежде на получение ею легального статуса в будущем. По мнению активистов ассоциации, люди, особенно пожилые, которые еще были относительно здоровы, но постепенно все больше становились обузой для своих родных, у которых явно снижалось «качество жизни», те, кто чувствовал, что «после многих прожитых лет их земное существование близится к завершению», имели право получить помощь, чтобы уйти из жизни. То же самое относилось к людям, страдающим деменцией, а также трудноизлечимыми хроническими психическими заболеваниями. И надо сказать, что эти воззрения оказывали влияние на общественное мнение. Голландский суд, например, поддержал эвтаназию, которой была подвергнута страдавшая деменцией женщина, много раз дававшая понять, что хочет умереть.