В отличие от европейских стран, где эвтаназия была узаконена в первом десятилетии XXI века, в Соединенных Штатах намеренное лишение человека жизни с целью избавить его от страданий по-прежнему считалось преступлением. Согласно «Кодексу медицинской этики», которому следовала Американская медицинская ассоциация, активная эвтаназия оставалась под запретом. При этом в США темой острой дискуссии было то, что некоторые называют «пассивной эвтаназией», – а именно отключение аппаратуры жизнеобеспечения и прекращение оказания медицинской помощи. В 1975 году родители молодой женщины по имени Карен Энн Куинлан, находящейся в коме пациентки одной из больниц Нью-Джерси, обратились к врачам с просьбой отключить ее дочь от аппарата ИВЛ. Это произошло вскоре после того, как в медицине стали широко применяться новые методики интенсивной терапии – и всего через полтора десятилетия после суда в Иерусалиме над одним из нацистских преступников, Адольфом Эйхманом (этот процесс напомнил всему миру об ужасах массовой принудительной эвтаназии). Карен Энн Куинлан перестала дышать и получила необратимое повреждение головного мозга после того как, находясь в компании друзей, сначала выпила несколько порций джина с тоником, а затем приняла седативный препарат валиум. Надежды на ее выздоровление не было, и ее друзья и родственники вспомнили, как она говорила, что не хотела бы, чтобы ей искусственно сохраняли жизнь. Врачи отказались отключить аппаратуру жизнеобеспечения, но Верховный суд штата Нью-Джерси принял решение, позволяющее это сделать. Суд при этом исходил из конституционных прав Карен Энн Куинлан на неприкосновенность ее частной жизни и свободу в принятии решений, выразителем которых в данном случае выступал отец девушки. Аппарат ИВЛ был отключен.

Карен Энн Куинлан прожила еще девять лет, продолжая дышать самостоятельно. Однако этот случай стал своеобразным поворотным пунктом. После него суды штатов начали один за другим выносить такие же решения по аналогичным делам, исходя из того, что право человека на отказ от лечения базируется на его праве на невмешательство в его частную жизнь и свободу в принятии решений, а также на его информированном согласии.

Взгляды, господствовавшие среди американских медиков, заметно изменились после дела Кларенса Герберта, которое доктор Бальц и его коллеги в Мемориале активно обсуждали в 80-е годы. Лечащих врачей находившегося в коме мистера Герберта обвинили в убийстве за отключение его от капельниц и аппаратуры жизнеобеспечения, несмотря на то что, по словам медиков, они выполнили его собственное желание, к тому же согласовав свои действия с членами семьи больного, которые не хотели, чтобы он жил, как «овощ». Апелляционный суд штата Калифорния снял с врачей эти обвинения, решив, что расходы, связанные с лечением мистера Герберта, пусть и минимальные, себя не оправдывали, – тем более что, согласно всем прогнозам, «шансы на улучшение состояния пациента практически отсутствовали». Прекращение лечения, постановил суд, опираясь на заключение комиссии по этике, по своим фактическим результатам было равносильно его отсутствию с самого начала, а потому в данном случае не могло быть приравнено к эвтаназии. В решении суда было указано, что в данном случае отключение пациенту капельницы было равносильно отключению аппарата ИВЛ, поскольку пациент отказался от лечения сам или через своих законных представителей, которыми являлись его родственники.