Поу знала, что общественное мнение на ее стороне и стороне двух медсестер. Это удалось выяснить благодаря устроенному Симмонсом опросу потенциальных присяжных. Адвокат заявил, что ему необходимо провести это исследование, чтобы понять, не стоит ли перенести слушания в другой суд. По словам Симмонса, в результате опроса выяснилось, что 76 процентов жителей прихода Орлеан были на стороне медиков и выступали против вынесения им обвинительного приговора, и только 8 процентов считали, что они должны быть осуждены. Остальные респонденты не высказали какого-либо определенного мнения.

О широкой общественной поддержке трех женщин-медиков можно было судить и по письмам, которые приходили по почте Шери Ландри и Лори Будо. Они были полны теплых слов. «Меня там не было, но я тоже медсестра и прекрасно вас понимаю, и одна из моих родственниц – тоже медсестра». «Я – бывший пациент и хочу выразить вам свое уважение». «Я – врач, ваш коллега, и я знаю, что вы сделали все, что могли». Так люди откликнулись на призыв Кэти Грин, работавшей в отделении реанимации Мемориала, которая на сайте в поддержку медсестер попросила присылать не только деньги для Шери Ландри и Лори Будо, но и «открытки и письма, чтобы поднять им настроение».

Сами медсестры, которые вскоре должны были предстать перед судом, тоже поддерживали друг друга. Когда дом Ландри, поврежденный наводнением, решили снести, Будо отправилась туда, где когда-то жила ее коллега, и нашла в грязи среди обломков несколько предметов домашнего обихода. Она отнесла их к себе домой и тщательно отмыла и простерилизовала, чтобы вернуть подруге эти жалкие остатки имущества, накопленного Шери Ландри за всю ее жизнь.

Шери Ландри сказала Кэти Грин, что остаться без работы для нее было гораздо хуже, чем лишиться жилища и домашнего скарба. Она задавалась вопросом, смогут ли они с Будо когда-нибудь снова работать медсестрами.

Переносить вынужденное безделье и Ландри, и Будо было нелегко – и с профессиональной, и с житейской точки зрения. Корпорация «Тенет» продолжала оплачивать их расходы на адвокатов, но их положение после ареста было во многом хуже, чем у Анны Поу. В отличие от нее, Ландри и Будо, лишившись работы в клинике, не имели возможности заняться привычным делом в государственном университете. Ландри, которая из-за урагана и наводнения осталась без жилья, по-прежнему приходилось одной ухаживать за больной матерью. Будо до урагана была главной кормилицей в семье, причем двое ее детей учились в колледже. Обе медсестры до стихийного бедствия были типичными представительницами среднего класса, выплачивавшими ипотеку и кредит за автомобили.