Райдер приняла сделанное ей предложение и ушла со своей должности.

* * *

После появления статьи в «Таймс-Пикаюн» коронеру Миньярду позвонили несколько коллег. Все они были расстроены. Когда через некоторое время репортер «Нью-Йорк таймс» во время интервью спросил, что заставило его прийти к выводу, о котором он сообщил прессе, Миньярд ответил уклончиво. Он сказал, что пока еще не нашел доказательств, подтверждающих, что пациенты Мемориала были убиты. Он также дал понять, что все еще ждет некой дополнительной информации и отчетов экспертов, которые намеревается тщательно изучить, прежде чем прийти к окончательному решению. На самом деле у него еще была возможность, выступая перед жюри присяжных, заявить, что в больнице произошло убийство. Слова Миньярда не вызвали бы бурной реакции в обществе, поскольку заседание большого жюри должно было пройти в закрытом режиме, а значит, все сказанное там не подлежало разглашению.

В это время в местном сообществе продолжалось обсуждение статьи в «Таймс-Пикаюн». Адвокат Поу Симмонс и ее многочисленные сторонники радостно повторяли, что коронер не нашел свидетельств убийства пациентов.

Между тем Миньярд действительно все еще мучительно раздумывал о том, что сказать на заседании большого жюри. Он решил проконсультироваться еще с одним экспертом, доктором Стивеном Б. Карчем.

Карч на протяжении всей своей карьеры считал, что высокое содержание тех или иных препаратов в тканях трупа не обязательно означает, что оно было таким и непосредственно перед смертью. Миньярд решил посоветоваться с Карчем как с автором известной монографии о смертях от передозировки лекарств или наркотиков. Обратиться к нему Миньярду также порекомендовал один из наиболее горячих сторонников Поу, доктор Джон Кокемор, когда-то бывший помощником Миньярда, – тот самый врач, который курил сигары с доктором Джоном Тилем на пандусе приемного отделения Мемориала. Кокемор, кстати, незадолго до этого принимал участие в церемонии открытия больницы после урагана.

Карч прилетел в Новый Орлеан, где в свое время изучал медицину и однажды, будучи еще студентом, побывал на вечеринке в доме Миньярда. Он просмотрел имевшиеся материалы и пришел к выводу, что пытаться определить причину смерти людей, тела которых в течение десяти дней разлагались при температуре 100 градусов по Фаренгейту[7], – это просто абсурд. Его совет Миньярду состоял в том, что, говоря о причине смерти пациентов, следовало сказать: она «не определена».

Карчу показалось, что он убедил Миньярда своими доводами, которые подрывали аргументацию других экспертов. В самом деле, все говорило о том, что коронер согласен с Карчем, – за исключением разве что одного.