Перед началом семинара сторонники Анны Поу столпились вокруг нее, расспрашивая об аресте и других юридических процедурах, через которые ей пришлось пройти. Поу сравнила пережитое с пребыванием в чистилище. «Теперь я понимаю, о чем говорили монахини в Католической школе, – с горечью пошутила она. – Я точно знаю, что при этом ощущаешь». Она вспомнила, как монахини изображали душу человека в виде маленького снеговика, а потом делали на нем черные отметины, символизирующие грехи. Раньше, по словам Поу, она считала, что ее душа непорочно белая. «Но теперь очевидно, что это не так, – заявила она, обращаясь к своим почитателям. – Наверняка на моей душе все же есть черные пятна, о существовании которых я раньше не подозревала».

Когда Анна стояла в окружении родственников, многие невольно отметили, как похожи друг на друга миниатюрные женщины ее семьи. Они даже заканчивали друг за друга истории, которые рассказывали. Когда кто-то из собравшихся в зале начинал говорить об урагане «Катрина», сестры Анны мягко переводили беседу на другую тему. «Давайте не будем к этому возвращаться», – сказала сама Поу, когда тема урагана была затронута в очередной раз. Ее старшая сестра Дженни подхватила: «Да-да, не будем больше об этом говорить. Мы не собираемся туда возвращаться». Дженни была медсестрой гемодиализа. Ее телефонный разговор с Анной во время стихийного бедствия прервался, когда дренажный канал на Семнадцатой улице оказался заблокирован и началось затопление района Лейквью, где она проживала.

Когда обсуждалась готовность медиков к работе в условиях стихийного бедствия, Рик Симмонс отметил, что, как показал ураган «Катрина», наибольшую эффективность продемонстрировала централизованная система связи, основанная на передаче указаний сверху вниз. В качестве примера он привел Береговую охрану, очевидно, не зная, что в самой этой структуре многие связывали успех спасательных операций с инициативой представителей низового звена, которым было позволено действовать по ситуации и которые зачастую работали в почти полностью автономном режиме.

«Знаете, с Береговой охраной была одна проблема, – возразила Поу. – Ее вертолеты не летали по ночам. А когда речь идет о стихийном бедствии такого масштаба, нужно иметь летчиков, способных работать в темноте. По моему мнению, то, что в Береговой охране таких не нашлось, – это абсурд».

Конечно же, замечание Поу было безосновательным. Сразу после урагана «Катрина» экипажи вертолетов Береговой охраны получили оборудование ночного видения. Так что пилоты вертолетов работали и по ночам, рискуя при снижении зацепиться за провода и сажая машины порой прямо на крыши затопленных зданий, чтобы забрать людей – в том числе и пациентов Мемориала. В Береговой охране существует особая процедура проведения ночных воздушных операций.