Свидетель того, как именно все происходило, конечно же, имелся. Это была Кристи Джонсон, которая стояла у кроватей пациентов, когда Поу и медсестры делали им уколы. Два человека, близких к Кристи Джонсон, впоследствии утверждали, что она должна была дать показания большому жюри в тот же день, что и ее коллеги, только позже – из-за графика смен. Однако сторона обвинения ее так и не вызвала.
По мнению того самого проницательного присяжного, вынести обвинительный вердикт жюри помешало то, что не нашлось ни одного свидетеля, который заявил бы, что лично, своими глазами видел, как Анна Поу вводила пациентам сильнодействующие препараты. Таким образом, веских оснований связать Поу с гибелью пациентов у членов жюри не оказалось.
Запомнившийся Миньярду присяжный был большим поклонником документального телесериала «Вскрытие», которое вел эксперт-криминалист, патологоанатом Майкл Бейден. В произошедшем в Мемориале его поразило, что так много пациентов больницы еще утром 1 сентября 2005 года были живы, а к полудню уже умерли. И еще у него не выходил из головы Эмметт Эверетт. Присяжный очень живо представлял себе, как утром того рокового дня Эверетт завтракал и игриво интересовался у медсестер, что будет дальше и когда же он будет танцевать с ними рок-н-ролл. Заседатель был уверен в справедливости заключений тех экспертов, которые пришли к выводу, что целую группу пациентов Мемориала убили.
Присяжный не сомневался в том, что на пятый день разгула стихии в Мемориале было совершено преступление. И искренне считал, что и остальные члены жюри придерживаются того же мнения.
Эпилог
Эпилог
Двадцать девятого августа 2012 года, за несколько часов до того, как на Новый Орлеан, согласно прогнозам, должен был обрушиться ураган «Айзек», я открыла деревянную дверь со вставкой из витражного стекла и вошла в небольшую часовню. Именно здесь семь лет назад читали заупокойную молитву над телами мужчин и женщин, которые умерли в душных и темных помещениях больницы, окруженной со всех сторон водой и из-за стихии оставшейся без электричества.
Идя по коридорам здания, которое теперь называлось Баптистской больницей и принадлежало корпорации «Окснер», я искала кого-то, кого можно было бы расспросить о том, какие меры были предприняты для подготовки к новому урагану. Услышав голоса, я направилась в ту сторону, откуда они доносились, и оказалась рядом с одной из палат. Дверь в нее была открыта. Я заглянула внутрь. В палате горел свет. Рядом с высоким штативом для капельниц стоял столик на колесиках. На нем я увидела металлический поднос с остатками еды. На кровати валялись скомканные простыни. Однако людей в палате не оказалось – звук голосов шел из включенного телевизора.