Если не считать оживленного движения у аэропорта, машин на дороге почти не было. Они мигом преодолели северную оконечность Манхэттена и пролетели через мост Джорджа Вашингтона.

– Если так пойдет и дальше, будем на месте в два счета, – сказала Кейт.

В машине царил мир и покой, в душе Кейт плескался океан радостных надежд. Свернув на скоростную магистраль, она поразилась красоте открывшихся оттуда пологих холмов, хотя прекрасно знала, что это поросшие травой горы мусора. Все еще можно исправить, никакой катастрофы пока не случилось. И уже не случится. Они будут бороться вместе, плечом к плечу. Питер сидел рядом с ней, переключая радиостанции, и, хотя лечение еще не началось, уже казался почти здоровым. Когда-то они поклялись быть вместе в горе и радости. Что ж, горе пришло. И они отлично держатся.

Дорога вела на запад, потом на юг, потом снова на запад. Она разворачивалась перед ними и вновь скручивалась позади. Как Кейт могла сомневаться в том, что они справятся?

– Что со мной будут делать? – спросил Питер задумчиво.

– Осмотрят, чтобы определить, подходит ли тебе их курс. Если решат, что да, тебя оставят. Несколько дней детокса, потом начнется лечение. Через несколько недель вернешься домой.

– А что потом?

– Не знаю. Но подумай, это ведь шанс начать все сначала. Он не всем выпадает. Тебе было двадцать два, когда ты решил стать полицейским. А другие возможности ты тогда изучил? Помнишь, как ты сообщил мне об этом? До того дня ты вообще никогда не выказывал желания быть копом. А теперь можешь стать хоть кондитером, хоть библиотекарем. В любом случае ты останешься мужем и отцом. А это главное.

– Ты понимаешь, что у нас будет намного меньше денег?

– Возможно. Но об этом мы подумаем, когда ты справишься со своей проблемой.

– Все это ради детей. Они лучшие на свете, – сказал Питер.

– Ради тебя, Питер. Не для них. Не для меня. Для тебя.

Они ехали по обсаженной деревьями проселочной дороге мимо закрытого фермерского рынка.

– Ты правда хотела уйти? – вдруг спросил он. – И сейчас об этом думаешь? Тебе не кажется, что ты торопишь события – с учетом всего?

– Тороплю события? – повторила Кейт, стараясь не потерять надежду, которая уже больше сотни миль держала ее ногу на педали газа. – Все это и так длится очень долго. Ты просто не можешь понять, каково мне. И между прочим, наша жизнь ускорилась. Неужели сам не замечаешь? Раньше время шло своим чередом, теперь оно летит.

Она могла бы добавить: на самом деле ушел бы ты, а мы с детьми остались бы в нашем доме.

– Ты тоже не можешь понять, каково мне.