– Я поэтому и приехал, – пояснил Фрэнсис и шагнул вперед, словно хотел получше ее рассмотреть. – На такси. Сара позвонила, сказала, Кейт – нужна помощь. Такси мне в сто двадцать долларов влетело. Плюс чаевые и еще за проезд по платной дороге.

Зачем он ей это рассказывает, подумала Энн.

Дети его обожают, это было видно. Фрэнсис недоверчиво огляделся, словно проверяя, не запрятаны ли в кухне еще какие-нибудь сюрпризы.

– Обождите немного. – Внуки прыгали вокруг него, висли на руках и без умолку галдели. – Дедушке надо передохнуть.

Фрэнсис по-прежнему смотрел на Энн.

– Вы давно общаетесь? – спросил он наконец.

Казалось, что ему трудно дышать.

– Не очень.

– Я думал, ты живешь в Саратоге.

Энн почувствовала, как заливается краской. Выходит, он знал про реабилитационный центр. И про все остальное.

– Да, так и есть.

Он скрестил руки на груди:

– Свободна как птица, значит.

Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять: Фрэнсис заслужил право на сарказм. К тому же Энн действительно была свободна, если не считать невидимой нити, что связывала ее с Питером.

– Как твои дела? – спросила Энн так тихо и робко, что едва узнала собственный голос.

После всех этих лет подобный вопрос казался неуместным. Шрам на его лице был красноватый – словно край вырезки, который подворачивают и подвязывают, чтобы мясо прожарилось равномерно. Почему Фрэнсис его оставил? Современная пластическая хирургия творит чудеса. Несколько лет назад Энн видела передачу про мужчину, которому восстановили лицо после того, как у него прямо перед носом взорвалась петарда. Должно быть, и Фрэнсис сделал себе такую операцию, подумала она тогда и, как оказалось, была не права. И все же, если не считать шрама, Фрэнсис Глисон оставался самим собой и даже выглядел моложе своих лет. Ему ведь было около шестидесяти пяти, как и ей. Фрэнсис сумел сохранить осанку и не растолстел, как многие мужчины в его возрасте. Единственный глаз, как прежде, пытливо взирал на мир.

– Господи Иисусе, – пробормотал он вместо ответа. – Они могли бы меня предупредить.

– Они торопились, – прошептала Энн.

Ей надо уйти. Фрэнсис отлично справится с детьми и без нее.

– Куда они так торопились? В клинику? Он все-таки решил завязать?