На следующее утро – после того как Питер долго носился как ненормальный по дому, заглядывал во все щели, упорно отказываясь признаваться, что потерял, потом обругал холодный кофейник и уехал – Кейт услышала, что ее зовет Фрэнки, и увидела, как от дома отъезжает незнакомая машина.

– Вот ты где! – обрадовался Фрэнки, увидев мать. – Какой-то дядя привез папин кошелек. Сказал, папа забыл его в баре. Он его открыл и так узнал адрес.

Кейт взяла кошелек и спокойно, без паники, стала припоминать, что было сказано вчера: полуторачасовое собрание в четверти часа езды от дома.

Питера не было больше двух часов. Вернувшись, он пожаловался, что боится растолстеть от пончиков и прочего фастфуда, который люди приносят с собой.

– Эти ребята как наркоманы, – сказал он. – Просто заменяют одно другим.

– Ага! – подхватила Кейт, радуясь, что муж вернулся домой. – Только никому не говори, а то тебя отправят в тюрьму для анонимных алкоголиков.

Потом она вспомнила позвякивание, которое, как ей показалось, доносилось из подвала прошлым вечером, и выражение его лица, когда он включил свет. Кейт спустилась по темной лестнице и тут же заметила, что синяя сумка-холодильник, в которую они летом клали сэндвичи, когда ездили в бассейн, лежит не совсем там, где раньше. Она открыла ее и нашла под старой рекламной газетой три бутылки.

Кейт сама не знала, зачем стала звонить в клинику в Нью-Джерси. Как будто можно было потребовать деньги назад. Какие конкретно методы они использовали? Как зовут их врачей и какой у них профессиональный опыт? Все эти вопросы нужно было задать несколько месяцев назад. Кейт попросила позвать к телефону Марисоль, ту самую женщину, которая намекала, что лечение может оказаться неэффективным, а значит, несла ответственность за все. Однако Марисоль к проблемам Кейт осталась равнодушна, и, судя по ее тону, в этот день с подобными претензиями ей звонили уже раз тридцать. Потом Кейт позвонила куратору Питера, некоему Тиму, который оставил свой телефон на титульном листе телефонного справочника. Трубку никто не взял. Кейт позвонила отцу, и тот заявил, что в случившемся нет ничего удивительного: странно требовать от мужика полностью завязать. Да и не похоже, чтобы сам Питер особо верил во все эти «высшие силы». Все, что ему нужно, – это еще раз лечь на детокс и впредь ограничиваться темным пивом с семи до девяти вечера. Те, у кого проблемы с этим делом, рано или поздно переходят на крепкий алкоголь – это первый звоночек.

Она позвонила Джорджу, но ничего не успела рассказать – тот попросил перезвонить попозже, потому что Розалин увезли в больницу «Ленокс-Хилл».