Да, это было неожиданно, но Питер готовился к более страшным откровениям. Он и раньше пытался объяснить Кейт, что никогда не сомневался в том, что мать его любит. Но, как когда-то сказал дочери Фрэнсис Глисон, любовь – это только часть истории.

– Я внушала себе, что пытаюсь тебя защитить, но на самом деле думала только о себе. – Кейт пристально смотрела на мужа, пытаясь прочесть его мысли.

– Что ж, ладно, – сказал Питер.

Изменилось бы что-то, если бы он знал? Вряд ли. Питер хотел сказать, что чувствовал себя потерянным и до того, как утратил связь с матерью, но не стал окончательно портить вечер. Он подумал о доме, в котором живут его дети. О доме, в котором звучит музыка, смех и веселая болтовня. Вот Фрэнки и Молли делают уроки, кто-то звонит в дверь, дети бегут посмотреть, кто пришел, Кейт говорит по телефону, на плите убегает кофе, вокруг царит счастливый хаос. А потом он вспомнил свое детство: одиночество, безмолвие, бесконечное ожидание, не скрипнет ли ступенька на лестнице.

– Ты на меня не сердишься? – спросила Кейт.

– Нет, – ответил Питер и на мгновение задумался, а так ли это на самом деле. – Мне еще нужно все это обдумать, но нет, на тебя я не сержусь.

В глазах Кейт мелькнуло облегчение, напряженные плечи расправились.

– А мне есть о чем пожалеть, – сказал Питер.

И вспомнил день, когда они решили пожениться.

Кейт выпрямилась и обратилась в слух: ресторанный шум, чужие разговоры, стук приборов о тарелки – все исчезло. Ее волосы рассыпались по плечам. Какая же она красивая, подумал Питер. Он так привык к ее красоте, что почти перестал ее замечать.

В последнее время он вспоминал тот день очень часто. Они кинулись в этот брак очертя голову, возможно, потому, что мечтали о нем еще в детстве. Он ведь даже кольцом не запасся, а она все равно согласилась. Питер обещал, что обязательно купит красивое кольцо, но так и не купил. Кейт до сих пор носила колечко за семьдесят пять долларов, купленное на Бликер-стрит. Выходит, Питер и предложения-то нормально не сделал.

Другой устроил бы целую церемонию, подарил кольцо с бриллиантом. А Питер оплошал.

Кейт слушала, глядя на него через огонек чайной свечки, а потом откинулась назад и рассмеялась:

– Иными словами, ты не жалеешь, что женился на мне, но жалеешь, что неправильно сделал предложение? Питер, Питер… Неужели тебе больше не о чем жалеть?

– Вроде того. – Он уткнулся в свою пустую тарелку.

– Эй, ну ты что, не дуйся. – Кейт накрыла его ладони своими. – Если ты правда так переживаешь, сделай мне предложение снова. Прямо сейчас. Так, как, ты считаешь, полагается.