— Опаздываем, товарищ старшина. Колонну уже не видно, — сказал, заикаясь, водитель, но послушно съехал с дороги, остановился и в изнеможении отвалился на спинку сиденья.

Старшина пощупал его лоб и сказал:

— Так у тебя температура! И когда она успела так подскочить? Наверное, оттого, что вытаскивали каждую застрявшую машину. Ноги у тебя, очевидно, мокрые?

— Т-так т-точно! — дрожащим голосом ответил шофер.

Бонев на мгновение задумался, а затем соскочил в глубокую грязь и, развязав огрубевший от дождя брезент, влез в кузов. Появился с полным ранцем.

— Снимай все мокрое с себя! — ласково приказал он, — Давай, давай! — поторапливал старшина, увидев недоумевающий взгляд солдата. — Натру тебя таким лекарством, которое доктор Бонев, вероятно, предпочел бы для внутреннего употребления…

В кабине сильно запахло водкой домашнего приготовления.

— А ну поворачивай спину! Да ты весь горишь, Орлин! Как будешь участвовать в учениях с такой температурой?

Солдат съежился, почувствовав холодную жидкость, но Бонев быстро растер ему скипу и подал теплую шерстяную рубашку.

— Надевай… прямо на голое тело! Она тебя быстро согреет! А теперь надень эти носки. Бери быстрее, ведь и так отстали…

Старшина запихнул мокрую одежду в ранец и бросил его под брезент. Потом снял свой новый полушубок и отдал шоферу.

— Надень, а ноги заверни одеялом. Это народное сродство, оно быстро вылечит тебя, сам увидишь, какое чудо…

— Не делайте этого, товарищ старшина. Вас накажут… — несмело сказал водитель, увидев, что старшина садится на его место.

— Не бойся! О наказании будем думать потом, а сейчас нужно догонять роту…

Единственный ЗИЛ огласил ревом окружающие холмы и плавно покатился по ровной дороге. Дождь усилился, и щетки стеклоочистителя со скрежетом задвигались по ветровому стеклу. Бонев оторвался от своих мрачных мыслей. Все его внимание было сосредоточено на раскисшей, грязной дороге и потерянной из виду колонне роты. Он до боли стискивал леденящую баранку и до конца выжимал педаль газа. Тяжелая машина стремительно неслась по глубокой колее. Мутные лужи разлетались из-под колес, но старшина не сбавлял скорости. Временами он поглядывал на опущенную голову солдата. «Спит или потерял сознание от высокой температуры?» Боневу было ясно одно: солдат болен, любой ценой нужно догнать колонну и найти ему врача. Его тревожил пот, от которого слиплись белокурые волосы на лбу. Пугали побледневшие губы, которые с жадностью хватали воздух, хриплое, неровное дыхание солдата. Он все яростнее давил на газ, машина с опасной скоростью неслась по скользкой дороге. Массу хлопот доставил ему этой ночью щупленький паренек-шофер. Много машин они вытащили из грязи на дорогу, а если сейчас их машина где-то застрянет, едва ли найдется кто-нибудь, чтобы помочь им. Пока пройдет тягач, наступит рассвет.