Появлению рынка альтернативной энергии могут помешать внешние эффекты регулирования: «зеленая» бюрократия[651], узурпация функций регулирования, барьеры для входа, протекционизм и регуляторный арбитраж. Порой противоречивые инициативы правительств, корпораций, инвестиционных фирм, частных акционерных компаний и венчурных фондов, а также договоры по вопросам климата и охране окружающей среды создают обременительную инфраструктуру регулирования. Эта инфраструктура может способствовать развитию возобновляемых источников энергии, но при неправильном управлении может также легко затормозить их рост. Тенденция к усложнению структуры управления может породить внешние эффекты регулирования, приводя к появлению «зеленой» бюрократии, протекционизма и возможностей для регуляторного арбитража – когда акторы используют лазейки, созданные в рамках регулирования альтернативной энергетики. Такие внешние эффекты часто возникают из-за отсутствия у правительства объективного представления о новых отраслях, поскольку, «чтобы понять, как регулировать новые отрасли, требуется некоторое время»[652]. Экономист и политический философ Фридрих Хайек заявил: «Попытки воплотить амбициозные идеи в политике оказались не очень удачными, поэтому я предпочитаю правдивое, пускай несовершенное, знание, даже если оно оставляет многие вопросы без ответа, чем знание, которое лишь прикидывается правдивым, хотя на поверку, вероятно, окажется ложным»[653]. Например, в результате проблем с выбором места для реализации крупных энергетических проектов, получением необходимых для этого разрешений и доступом к передаче электроэнергии растет интерес к малому и распределенному производству энергии. Однако малые проекты сталкиваются с большими проблемами в обеспечении финансирования и препятствиями для расширения.

Например, Европейская комиссия выразила обеспокоенность по поводу недостаточного прогресса альтернативной энергетики и избыточно высокой доли административных расходов в общей стоимости возобновляемых источников энергии. В отчете комиссии о прогрессе в области возобновляемой энергетики отмечалось, что, несмотря на некоторые улучшения в отношении онлайн-заявок и применения предельно допустимых сроков их рассмотрения, число государств-членов, применяющих упрощенные процедуры для малых проектов, сократилось[654]. Устранение или хотя бы минимизация административных барьеров может снизить неопределенность и регуляторный риск для инвесторов, что, в свою очередь, снизит стоимость капитала.

Появление новой нормативно-правовой базы для альтернативной энергетики может привести к протекционистской политике в отношении возобновляемых источников энергии. Протекционистские меры часто возникают во имя «безопасности», будь то продовольственная, энергетическая безопасность или безопасность рабочего места. Нередко протекционизм скрывается за завесой санитарных норм, правил безопасности или даже экологических норм. Запрет на импорт в ЕС американской говядины, обработанной гормонами, или генетически модифицированных культур под лозунгом безопасности продуктов питания – яркий тому пример. Протекционизм провоцирует конфронтационные подходы, поскольку подчеркивает конфликт как средство разрешения международных торговых споров. Критики свободной торговли придерживаются мнения, что она может спровоцировать насилие со стороны менее развитых государств, которые считают себя экономически проигравшими и могут попытаться устранить дисбаланс силой. С появлением мегатренда альтернативной энергетики некоторые наименее развитые страны могут даже проводить агрессивные протекционистские стратегии против других развивающихся стран[655].