Анатолий «…собрал граждан с[ела] Пещерки, стал спрашивать, кто из дружинников более всех издевался над крестьянами бедняками, гражданами было оправдано только 5 человек, а все остальные дружинники[,] в том числе и поп, партизанами за поскотиной были отправлены в лоно авраама. …В тот же день раскатился слух по всей окрестности, что РОГОВ охотится специально за дружинниками и их уничтожает на месте без суда и следствия, подобные вести на слабодушных дружинников сильно подействовали, слабенькие дружины начали разваливаться, что дало больше возможности укрываться дезертирам…»[1856]. Воевавший в отряде Рогова бывший руководитель томской Красной гвардии П. Я. Новиков вспоминал об этом эпизоде августа 1919 года, что партизаны обезоружили местных дружинников, а затем взяли в плен подоспевшую к Пещерке небольшую дружину из села Залесово – «и человек сорок получили по заслугам»[1857].

Сельского старосту Пещерки Николая Красулова роговцы изощренно мучили: «…пороли плетьми, потом вырезали из спины два ремня, отрезали нос, уши, выкололи глаза, отрубили руки и ноги, а потом и голову. И в одной только Пещерке совершили таких зверств над 20 жертвами, а также и по другим селениям. …Население сразу же отрезвилось… Начали организовываться в добровольческие дружины, которым правительство выдало оружие для самозащиты»[1858]. Роговец И. М. Дрожжин вспоминал об этом эпизоде, игнорируя изощренные пытки и демагогически пытаясь представить жертвами самих повстанцев, «ужаснувшихся» расправе:

Арестованных руководителей дружины и их пособников судило само население – беднота Пещерки. <…> Встал вопрос: как же наказывать отъявленных кулаков-дружинников…? Тюрем у нас нет… <…> …Есть винтовки, но нет к ним патронов, поэтому осужденных изрубили шашками, что привело в ужас не только население села, но и партизан. <…> Такова жестокая, бесчеловечная драма села Пещерки. Она лишила жизни более двух десятков людей, оставила сирот, заставила содрогнуться от ужаса сотни людей, но она же, эта бесчеловечность, в то же время являлась необходимым звеном в цепи к общечеловеческой человечности. Весть о пещерской драме облетела весь край, о ней говорили, писали в газетах, изображая партизан извергами, но в то же время газеты оповестили население края, что партизаны существуют реально[1859].

Арестованных руководителей дружины и их пособников судило само население – беднота Пещерки. <…> Встал вопрос: как же наказывать отъявленных кулаков-дружинников…? Тюрем у нас нет… <…> …Есть винтовки, но нет к ним патронов, поэтому осужденных изрубили шашками, что привело в ужас не только население села, но и партизан. <…> Такова жестокая, бесчеловечная драма села Пещерки. Она лишила жизни более двух десятков людей, оставила сирот, заставила содрогнуться от ужаса сотни людей, но она же, эта бесчеловечность, в то же время являлась необходимым звеном в цепи к общечеловеческой человечности. Весть о пещерской драме облетела весь край, о ней говорили, писали в газетах, изображая партизан извергами, но в то же время газеты оповестили население края, что партизаны существуют реально[1859].