Многие священнослужители активно сотрудничали с властями, выявляя партизан; могли лично участвовать в боях с ними, их допросах и даже казнях. Живший в селе Евгащино Логиновской волости Тарского уезда популярный священник-кадет и бывший офицер В. И. Богинский (Багинский) являлся вдохновителем и организатором дружины самообороны, в связи с чем ему приписали 63 убитых и сотни выпоротых большевиков и партизан[1984]. Весной 1927 года он стал фигурантом громкого судебного процесса, по которому был расстрелян вместе с сыном; однако в следственном деле нет никаких основательных обвинений даже со стороны свидетелей-коммунистов. А часть свидетелей, напротив, дала показания об успешных ходатайствах священника за арестованных перед начальником карательного отряда[1985].

Описывавший ситуацию в Минусинском уезде летом–осенью 1919 года журналист Н. К. Ауэрбах тогда же зафиксировал: «Я знаю одного протодьякона, начальника дружины, который утром расстреливал собственноручно захваченных красных, а вечером служил всенощную. Я говорил со священником, комендантом перевоза, не знавшим иных слов по отношению к красным, [кроме] как [„]расстреливать[“]. Другой священник отказал в исповеди приговоренному к расстрелу красному»[1986]. В Приморье во время боя с группой офицеров, гостивших в доме священника, сучанские партизаны во главе с бывшим местным учителем И. И. Глубоковым захватили и гостей, и хозяина, который тоже отстреливался. Затем, как и остальные пленные, священник был убит: «…проклиная революцию, ушел в „лоно авраамово“»[1987]. Партизаны демонстративно щеголяли в приметных одеяниях иерархов церкви. Так, адъютант коммуниста Будрина (сподвижника Я. Тряпицына) запомнился мемуаристу благодаря длинной черной архиерейской мантии[1988].

Были примеры и личной храбрости духовенства в борьбе с красными бандами. Мулла А. Газизов, ездивший в сентябре 1919 года агитировать татар против большевиков, в поселке Ново-Барсуковском Мариинского уезда был атакован четырьмя партизанами, потребовавшими его выдачи от хозяев дома. Мулла бросил гранату, заставив бандитов разбежаться, а их лошадей и раненного взрывом Е. И. Аггева захватил и доставил властям. Аггев оказался дезертиром из Томского полка и вскоре умер от тяжелых ранений[1989]. Алтайский партизан был впечатлен мужеством одного из батюшек: «Последним в комнату суда вошел полковой священник. На вопрос, добровольно или по мобилизации поступил в армию, отвечать отказался. „Ведите скорей!“ – пробасил он, обращаясь к конвоиру[,] и, гордо подняв голову, вышел»[1990].