Впрочем, были священнослужители, которые уходили к партизанам, а потом даже подавались в чекисты[2007]; известный алтайский партизан З. С. Воронов-Трунтов в юности служил псаломщиком. Священник В. И. Головин писал о страхе образованных и зажиточных перед лубковцами в Мариинском уезде: «Бегут враги, бегут учителя, попов вытаскивали и закапывали в навозных кучах. Меня одного возят крестьяне по соседним приходам, и я не боюсь встречи с отрядом Лубкова. Я стал попом красного лагеря восставших крестьян!»[2008]

Значительная, если не основная, часть духовенства была запугана партизанским террором и при захвате населенных пунктов соглашалась славить повстанцев. И. В. Громов рассказывал: «Для усиления агитации мы иногда использовали попов, которые по нашим тезисам с амвона проклинали Колчака, а после эти самые попы убегали из сел, так как боялись колчаковцев»[2009]. В армии А. Д. Кравченко, как отметил проницательный Н. К. Ауэрбах, сочетались критика религии в армейской газете «Соха и Молот» и достаточно гибкая политика в отношении церкви, поскольку и среди партизан было много верующих и имелось понимание, что крутыми мерами против священников можно оттолкнуть от себя крестьян[2010]. Например, главный штаб армии Кравченко обсудил вопрос об «избрании военного муллы для исполнения религиозных обрядностей товарищей солдат магометанской религии» и выдал соответствующий документ кандидату, подошедшему к должности «по своему образованию и душевным качествам»[2011].

Но далеко не все партизанские вожаки столь же рационально, используя в своих целях, относились к тому уважению, которое основная часть населения питала к священству. Роговцы под угрозой расправы вымогали деньги у зажиточных крестьян, а служащих и священников жестоко истребляли: «…в селе Жуланиха зарезаны 3 священника и один крестьянин; в селе Мироновка, Мариинской волости, расположенном в 10–15-ти верстах к северу от села Жуланихи, зарезан священник [О. П. Донорский], коему еще при жизни были отрублены руки, а затем был изрублен в мелкие куски»[2012]. В июле 1919 года пресса сообщала, что Роговым «убито по волостям Титовской, Дмитро-Титовской и Верх-Чумышской восемь священников, трое лесничих и несколько человек крестьян»[2013].

Также роговцы 8 октября того же года ненадолго захватили село Дмитро-Титовское Барнаульского уезда, убили 14 человек, в основном зажиточных и членов дружины самоохраны, и почти всех жителей ограбили. Активного противника повстанцев и вдохновителя дружинников, священника о. Василия (Закурдаева) сначала долго волочили на веревке за повозкой, а потом добили штыковыми ударами и выстрелами. У убитого все тело оказалось избичеванным, а голова отрублена. «Эти разбойники почти над каждым убитым производили подобные пытки… Трое из убитых оказались сожженными»[2014]. Партизан В. М. Голев о расправе над священником писал так: «По распоряжению Рогова всех пойманных дружинников представляли [на суд] к волости. Попа Закурдаева повели тоже туда, но ввиду доброй переборки партизанскими плетьми от этой ходьбы он отказался. Решено было привязать его веревкой к хвосту лошади и таском доставить на указанное место» (далее Голев указывал, что Закурдаева зарубили)[2015].