Действовавшие в Новониколаевском уезде Томской губернии повстанцы осенью 1919 года заняли – недалеко от Каргата – села Индерь и Ярковское. В селе Комарьинском (60 верст от Ярковского) они вывели за село священника с женой и тремя детьми, заставили вырыть яму и засыпали всех живыми. В селе Суздальском (30 верст от Ярковского) партизаны убили священника Василия Пономарёва и его псаломщика; в селе Довольном (35 верст от Ярковского) замучили о. Алексея Покровского; в селе Верх-Каргатском прогнали сквозь строй, задушили и бросили в реку священника Кирилла Бойко, только что окончившего семинарию[2024].

В это же время либо несколько позднее в деревне Волчанке, в 30 километрах от районного села Довольного, были жесточайшим образом убиты несколько священнослужителей. В 2007 году благодаря рассказам старожилов удалось обнаружить пять могил с останками 18 замученных. В одной из могил, по словам настоятеля Преображенского собора Бердска В. Бирюкова, кости нескольких человек были перемешаны. Следы огнестрельных ранений имелись лишь в некоторых черепах. Один из четырех нательных крестиков, найденных во время раскопок, был вбит в голову мученика и, изогнувшись, сохранил под собой прядку волос[2025].

На мысе Ижон на западном берегу Телецкого озера в 1917 году возник скит. По воспоминаниям старожилов, отряд партизан сбросил в озеро двух монахов[2026]. Вспоминая об этом, И. Я. Огородников рассказывал, как в начале 1920 года партизанский вожак Н. Брызгин выпросил у своего комиссара разрешение расправиться с ними. Мемуарист вспоминал, что, получив добро на убийство одного монаха, Брызгин «всю дорогу танцевал от радости»[2027]. Так же спокойно Огородников указал на то, что Брызгин не смог удержаться и убил второго «попа»[2028].

Одним из распространенных видов партизанских расправ были утопления. Священников топили столь часто, что в циничном военно-партизанском фольклоре появилось словечко «водолаз»[2029]. Оно было известно везде: например, в Пермской губернии в начале 1919 года «„водолазами“ красноармейцы называли духовенство, представителей которого обычно замучивали путем многократного погружения в прорубь»[2030]. На Рождество того же года в селе Лермонтовка (ныне – Бикинского района Хабаровского края) дальневосточные партизаны убили священника Л. Сребренникова. Выведя его на реку к проруби, палачи со словами: «Ну, водолаз, ты крестил, и мы тебя будем крестить» – нанесли несколько ударов кинжалом и опустили мученика в прорубь[2031].

Бывали случаи, когда крестьянам удавалось спасти своего батюшку. После ареста канскими партизанами в начале 1919 года священника волостного села Вершино-Рыбинского «…за попа вступили в бой с повстанцами иванихинские старухи. Пришлось отпустить его на честное слово»[2032]. Во время нападения партизан на село Рубино Мариинского уезда 20 июня того же года был схвачен священник, но освобожден после заступничества местных жителей[2033]. Во время Зиминского восстания на волостное село Павловское налетела банда из 18 крестьян села Рогозино, которая сначала захватила управу и почту, а затем «оцепила церковь, где в это время шла всенощная, и повели священника топить, но молящиеся не дали…»[2034]. Священник Алтайской губернии М. И. Вяткин в конце августа 1919 года был арестован «повстанческой разведкой», однако затем по приговору общества освобожден[2035]. И все же часто прихожане с безразличием или даже с одобрением встречали нечеловеческую партизанскую расправу над священнослужителями.