П. И. Лопарёв, входивший в Военный совет партизан, созданный 7 декабря 1919 года и действовавший на территории Среднего Приобья, вспоминал: «Здесь туземное население… оказывало упорное, не только пассивное, но и вооруженное сопротивление революционным и военным мероприятиям советов… они причинили продвижению советской власти на Севере немало хлопот»[2146]. Территория Югры (ныне – Ханты-Мансийский автономный округ – Югра) была подчинена большевиками только к апрелю 1920 года – после направления в Среднее Приобье регулярных частей РККА в составе Северного экспедиционного отряда под командованием А. П. Лепёхина[2147].

Таким образом, взаимоотношения между партизанами и достаточно лояльным белой власти коренным населением восточных окраин были преимущественно конфликтными, поскольку политические противоречия еще и накладывались на традицию имущественных претензий и цивилизационных различий. В ряде случаев красные партизаны выступали защитниками пришлого русского населения от погромных атак коренных жителей, стремившихся вытеснить колонистов со своих земель (Тува, Горный Алтай). Но чаще со стороны партизан производилось неразборчивое насилие. Итогом жестоких военных столкновений были значительные демографические потери малочисленных этносов, их разорение и вынужденная эмиграция.

Память о Гражданской войне в сочетании с политикой раскрестьянивания и дальше разъединяла народы. В записке Хакасского обкома ВКП(б), адресованной в 1930 году Сибкрайкому, отмечалось, что «среди хакасов очень часто наблюдается неприязнь к русским и байство пользуется еще значительным влиянием…», из‐за чего местное население не помогало русским военным отрядам бороться с уголовно-политическим бандитизмом. Разгром повстанцев, как отмечало руководство обкома, произошел только после формирования отряда из активистов-хакасов[2148]. Аналогичная бытовая неприязнь к русским наблюдалась у многих якутов, бурят, казахов, тувинцев и представителей других сибирских народов.

Можно считать доказанным, что партизанская стихия практиковала чистки не только социальные (уничтожение «буржуев» и «гадов», под которыми подразумевались сторонники белой власти), но и этнические, на шовинистическо-грабительской основе, жертвами которых стали тысячи и тысячи «инородцев». Поэтому невозможно согласиться с мнением С. Г. Скобелева, что «в годы Гражданской войны боевые действия на территории Сибири были очень быстротечны и коренного населения почти не коснулись»[2149]. Количественно наиболее пострадали ойроты, казахи, бурят-монголы и якуты, среди которых число убитых едва ли могло быть меньше 20–25 тыс. человек, а скорее всего – значительно больше. Партизанщина вызвала широкую эмиграцию ойротского и бурят-монгольского населения, создала либо резко усилила серьезные проблемы во взаимоотношениях русского и нерусских народов региона. Партизаны, в огромном количестве влившиеся во внутренние войска, милицию, органы ВЧК-ГПУ, а также в партийно-советские учреждения, привнесли во властные структуры традицию красного бандитизма, в связи с чем коренное население и после окончания Гражданской войны часто сталкивалось с грабежами и бессудными расправами.