При судебном осмотре… трупы оказались зверски убиты[,] т. е. рублены топором. Руки[-]ноги отрезаны и переломлены, привязаны по 2 [—] по 3 вместе, глаза выкопаны, отрезаны уши[,] носы[,] и даже отрезана половая часть[,] и все голые[,] без рубах и штанов. <…> Кроме того[,] оставшиеся на нашей родине наши родственники буряты[,] в особенности больных и не имевшие членов семейства[,] как по слухам[,] убиты зверством, сожжены в живом виде в числе 43 человек, мужчин, женщин и детей. <…> Добавляем, что в эту зиму[,] т. е. 1922 года[,] в феврале[,] опять же прибыли из Мензинской станицы большевики под начальством Патраковым… реквизировали от семиозёрских бурят 300 голов скота и лошадей… и[,] кроме того[,] нас еще грозят[,] что перебьем всех когда[-]нибудь[2135].

Власти Дальневосточной республики пытались пресечь вакханалию преступлений против коренного населения. Фракция коммунистов – членов правительства ДВР 5 августа 1920 года постановила признать за бурят-монголами право на культурно-национальную автономию и заявила о решимости «всеми мерами» бороться против захватов туземных земель крестьянами. Рассмотрев вопрос о «мерах гарантии личной и имущественной безопасности граждан бурято-монгольского происхождения со стороны местного крестьянского населения», комфракция правительства ДВР постановила гарантировать личную и имущественную безопасность бурят «на тех же основаниях, как и прочему населению», одновременно отрицательно отнесясь к идее создания национально однородных бурятских и русских органов милиции[2136]. Но на деле слабая власть ДВР не могла защитить бурятское население в период Гражданской войны.

Так, за поддержку белых Хамниган-Бурятский хошун Агинского аймака осенью 1920 года был разгромлен партизанами Каландаришвили: три его сомона полностью опустели, в двух других из 6 тыс. жителей осталось менее 200 человек. Остальные бежали в Монголию, однако многие оказались убиты, и даже в марте 1921 года их тела еще валялись непогребенными. В Бырцинском дацане и вокруг было подобрано более 70 трупов, в основном монахов, женщин и детей[2137]. В сентябре 1920 года в Боханском аймаке вспыхнуло восстание против Верхнеудинского правительства ДВР. Поводом стали не только случаи бандитизма партизан-народоармейцев в отношении местных бурят, но и аресты беременных и женщин с маленькими детьми, мужья которых воевали на стороне белых. Восстание было жестоко подавлено[2138].

Шовинизм большевистских властей и идеологов в отношении нелояльных к ним коренных народностей отчетливо проскальзывает и в архивных документах, и в публицистике. Еще до прихода красных к власти «Тобольский рабочий» в номере от 11 (24) февраля 1918 года, сочетая классовый подход с вульгарным шовинизмом, писал об остяках и самоедах как о «помещиках Севера», наделенных «всеми дурными особенностями российских землевладельцев, т. е. пьянством, кретинизмом, сифилисом, ленью и тунеядством». Газета алтайских коммунистов в марте 1920 года сообщала, что в Верхнеудинском районе атаман Г. Семёнов «направляя диких монгол против русских крестьян, не приказывает щадить женщин и детей»[2139].