Воробьёв, которого партизаны называли буржуем и «председателем гадов» как зятя состоятельного человека, также утверждал, что, кроме горнорабочих, планировалось уничтожение 101 семьи: «Целью уничтожения населения было[,] между прочим[,] и соображение об экономии хлеба, которого на Керби мало. Избиения на Керби производились ужасные. Искали мою тещу. Она была женщина крупная – полная. Возьмут ночью[,] убьют, утром смотрят – не та, опять ночью ищут по палаткам и берут толстых женщин и убивают… убили 6 женщин, не найдя моей тещи»[2313].
О том, что Тряпицын и К
…в конце мая, первым пароходом из Николаевска на Керби прибыл уполномоченный Ревштаба Тряпицына – [А. И.] Вольный а вместе с ним начальник вооружения Харьковский и другие. И сразу же начались необъяснимые репрессии. Одной из первых жертв явились супруги Тихомировы (он был начальником Радиостанции и ранее оказывал большую помощь нашим подпольщикам…). Их вывезли на косу за Амгунь, изнасиловали жену Тихомирова, а затем обоих зарубили. Я лично ездил смотреть трупы замученных. Так же неоправданно был расстрелян и 2‐й помощник капитана на пароходе «Муром» – Попов.
…в конце мая, первым пароходом из Николаевска на Керби прибыл уполномоченный Ревштаба Тряпицына – [А. И.] Вольный а вместе с ним начальник вооружения Харьковский и другие. И сразу же начались необъяснимые репрессии. Одной из первых жертв явились супруги Тихомировы (он был начальником Радиостанции и ранее оказывал большую помощь нашим подпольщикам…). Их вывезли на косу за Амгунь, изнасиловали жену Тихомирова, а затем обоих зарубили. Я лично ездил смотреть трупы замученных. Так же неоправданно был расстрелян и 2‐й помощник капитана на пароходе «Муром» – Попов.
А когда вскоре прибыл и экспедиционный отряд И. В. Ведьманова[2314], то началась необузданная расправа над местным и эвакуированным из Николаевска населением.
Головорезы из этого отряда: Казадаев, Волков (маленький, корявый тип), Морозов и другие – стали наводить ужас на людей. Они отбирали из числа беженок юных девушек и молодых женщин и, под предлогом назначения на погрузку дров, увозили их на катерах «Пуир» и «Петак» за Амгунь. Там насиловали их и, зарубив, выбрасывали за борт. <…> Несколько семей эвакуированных партизан были также побиты и порублены, а трупы уплывали вниз по реке, где на устье их опознавали стоявшие на позициях партизаны. Особые зверства творил некто Биценко, который, еще до прибытия отряда Тряпицына, злобно бесчинствовал по всей Амгуни, разъезжая на катерах с небольшим отрядиком подобранных им негодяев, и чинил расправу над не виновными… Даже Вольный вынужден был принять меры, чтобы пресечь разнуздавшегося бандита[2315]. По его распоряжению из Удинска был вызван Биценко якобы за получением боеприпасов… встретивший его на берегу председатель трибунала Дылдин и сотрудник следственной комиссии Виноградов пригласили Биценко к себе для беседы. <…> Когда Биценко, сопровождаемый с обеих сторон Дылдиным и Виноградовым, громко о чем-то споря и матерясь, шли… к канцелярии Вольного, то… [Биценко] вдруг внезапно остановился и, выхватив из деревянной кобуры свой маузер, произвел выстрел вверх, вероятно давая знать своим сорвиголовам, что он в опасности. Но и нерастерявшийся Дылдин тоже успел выхватить свой браунинг и, когда Биценко произвел второй выстрел, целясь в голову Дылдина, – почти одновременно с бандитом выстрелил тому в грудь…[2316]