– Я люблю его.

– Ты любишь его так же, как Розалинда любила Родерика. Он для тебя лишь инструмент, билет на волю. Вот только сбежать ты на самом деле никуда не можешь.

– Я уезжаю, Айрис. – Она закрыла багажник и вытянула руку, ожидая ключей.

– Ты ведь вообще не собиралась убегать со мной, правда?

Ее обычно выразительное лицо было стянуто, как на завязках.

– С тобой просто невозможно. Ты вечно указываешь мне, что делать, и шпионишь за мной. Я знаю, что ты желаешь мне добра, но так я жить больше не могу.

– Без меня ты вообще жить не будешь! – У меня перехватило дыхание. – Пожалуйста! Я обещала маме заботиться о тебе!

– Сэм позаботится обо мне. То, что случилось с сестрами, со мной не случится.

– Ты же не веришь в это по-настоящему, правда? – сказала я, но она явно себя в этом убедила. Это был тот самый момент, которого я так долго боялась, но теперь, когда он наступил, все казалось каким-то ненастоящим. Она сказала, что в жизни не встречала людей мрачнее меня, но на самом деле – в глубине души – я была оптимисткой. И если она махнула на себя рукой, то я сдаваться не хотела.

– Зили, пожалуйста, не надо! – взмолилась я.

– Что бы ты ни говорила, это не изменит моего решения.

И снова ощущение нереальности. Этого просто не могло быть.

– Ты хочешь, чтобы это закончилось именно так – нашей ссорой из-за мужчины? Он того не стоит. С таким же успехом ты можешь взять пистолет, поднести к виску и нажать на курок. Разницы никакой.

На ее лице не отразилось ни одной эмоции. Ее поступками руководила мечта о жизни с мужчиной, казавшимся ей пропуском в светлое будущее. Я могла бы еще долго с ней спорить, но, несмотря на услышанное с утра предупреждение, на меня накатила усталость. Останься она, и наше будущее будет понятно каким. Мне пришлось бы постоянно за ней следить, словно я охотник, а она – жертва; мы бы беспрерывно ругались, обижались друг на друга и еще больше ожесточались; я бы вечно беспокоилась, что потеряю ее. Каждый день мои легкие наполнялись бы не воздухом, а неизбывной тревогой.

– Ну раз ты хочешь умереть ради него, езжай, – сказала я, превозмогая боль в сердце. – Нам давно пора начать жить своей жизнью. Посмотрим, как ты без меня справишься. – Я бросила ключи на ее раскрытую ладонь.

– Прекрасно справлюсь, – сказала она.

– Если надумаешь вернуться, меня здесь не будет. Я сегодня уеду. – Я надеялась, что в конце этой недели уже буду в Нью-Мексико, в окружении красочных пейзажей, виденных мной в галерее.

Если она и хотела что-то ответить, то сдержалась и лишь плотнее сжала губы. Так мы и расстались.