Этот момент стоит перед моими глазами так ярко, будто я смотрю кино: аллея с лилейниками, цинниями и фиолетовыми волнами вербены по краям; птичий гомон на ветвях деревьев; мелькание бабочек и крыльев птиц; над нашими головами – молочно-голубая лазурь, а на небе – ни облачка.

И словно издали я вижу себя: я стою у дома и смотрю, как машина Зили удаляется по аллее и вскоре совсем исчезает из виду.

8

Я быстро оделась в нашей с Зили спальне, а потом достала из шкафа несколько комплектов одежды. Места в «Ситроене» было не очень много, даже с учетом того, что я собиралась ехать без Зили. Я упаковала несколько сумок, впихнув туда все что могла и решив, что остальное придется купить в Нью-Мексико. Это напомнило мне о том, что по пути из города я должна заехать в банк и снять со счета все деньги.

Мне уже не терпелось поскорее уехать. Я положила «Белый ирис» в передний отсек самой большой сумки – коричневого кожаного саквояжа в форме лодки, купленного на распродаже в «Бонуите». Потом я отнесла сумку в папин кабинет и забрала с его стола фотографию в рамке, сделанную у отеля на Террапин-Коув в июле 1949, за несколько дней до встречи Эстер с Мэтью. Это была редкая фотография, на которой мы были запечатлены всей семьей, и я осторожно опустила ее в сумку.

Дальше я пошла в комнату Белинды. Брошка, ее самое ценное достояние, была с ней в санатории, поэтому я взяла с ее тумбочки чучело крапивника и завернула его в платок с вышитой пчелой. В гостиной я наугад сняла с полки один из ее дневников и тоже взяла его с собой.

Когда я дошла до спален сестер, в моей голове снова зазвучал мамин голос, который я слышала утром: «случится что-то ужасное».

– Я сделала все, что могла, – сказала я, глядя на туалетный столик Эстер. – Честное слово.

На память об Эстер я взяла флакон лавандовых духов и расческу, в которой до сих пор оставались ее волосы. Со стола Розалинды я забрала кольцо с коралловой камеей и черепаховые гребни. В спальне Каллы и Дафни я взяла блокнот со стихами Каллы и кольцо с лунным камнем, которое мы с ней купили в Блумингдейле и которое было на ней, когда она умерла. От Дафни у меня уже была ее картина, но я все равно схватила с полки одну из ее книг, дешевый роман «Не покидайте меня, леди». Весьма символично.

Прежде чем спуститься, я посмотрела назад, в темноту коридоров. «Не оглядывайтесь», – гласит старая мудрость, но я знала, что этот дом я никогда не смогу полностью оставить позади. Это, по словам Каллы, был наш Элизий – а может, и наше чистилище.