Сбор налогов сопровождался многочисленными трудностями технического характера: налоговые округа не всегда совпадали с административными; после уплаты подушной подати налогоплательщикам приходилось иметь дело с гражданскими чиновниками, перед которыми стояла малоприятная задача взыскать с местного населения остальные налоги и пошлины; собирали подушную подать военные команды – иногда даже гвардейцы. Деревни жили в паническом страхе, ожидая приезда вооруженных сборщиков [Keep 1985: 133–134].

Введение подушной подати стало тяжелым ударом для русского крестьянства не только из-за увеличения налогового бремени, но и из-за жестокости, с которой производился ее сбор. Ситуация для русского податного населения ухудшилась еще и в связи с климатическими факторами – необычайно долгими и холодными зимами (как следствие продолжающегося Малого ледникового периода) и оскудением сельского хозяйства. Подушная подать и постой не привели к упразднению других налогов и сборов. Однако они дали возможность правительству содержать армию и флот в мирное время и стали тем фундаментом, на котором еще 100 с лишним лет держалось финансирование русских вооруженных сил.

Кроме того, осуществление податной реформы имело и важные социальные последствия, еще сильнее обозначив грань между податным населением Российской империи и дворянством. Налоги обязаны были платить не только крестьяне и холопы. Как и в 1679 году, реформа коснулась и посадского населения, которое должно было выплачивать подушную подать в большем объеме. Всем известно, что введение подушного налогообложения привело к установлению более жестких сословных границ, однако в ряде случаев названия этих сословий могут ввести непосвященного человека в заблуждение. Так, составители переписи, стремясь увеличить численность посадского населения, записали в мещанство «гулящих людей» и вольных холопов, прежде свободных от государственных повинностей; кроме того, возникла новая сословная группа – торгующие крестьяне. Из однодворцев и других остатков незакрепощенного земледельческого населения было сформировано особое сословие – государственные крестьяне. Принадлежность (и непринадлежность) к податному населению по-прежнему были важнейшими маркерами социального статуса. Дворянство в равной степени ассоциировалось и с государственной службой, и со свободой от уплаты налогов [Анисимов 1982: 135–232].

Таким образом, целью податной реформы было создание финансовой базы, которая с наименьшими расходами для государства позволила бы содержать регулярную армию. Постойная повинность тяжким бременем легла на плечи русского крестьянства, однако при всей своей непопулярности эта мера оказалась весьма эффективной. Новая система привела к усилению налогового гнета, но быстро дала желаемый Петром результат. При этом исчезли последние институциональные рудименты полурегулярной армии. Армия и флот могли теперь рассчитывать на постоянное финансирование наличными [Анисимов 1982: 258].