Как же отнесся К. Ротбертус к этим открытиям К. Маркса? Как всякий тенденциозный экономист, он просто-напросто сознательно проигнорировал их, видя в них лишь «нападки на общество». Более того, К. Ротбертус заявлял, что именно «он уже сам сказал много короче и яснее, откуда происходит прибавочная стоимость, и, наконец, нашел, что хотя все это справедливо для «современной формы капитала», т. е. для того капитала, который существует исторически, но не годится для «понятия капитала», т. е. не годится для утопического представления господина Ротбертуса о капитале. Совершенно так же, как старик Пристли, который до конца дней своих клялся флогистоном и ничего не хотел знать о кислороде. Только Пристли действительно первый описал кислород, тогда как Ротбертус в своей прибавочной стоимости или, точнее говоря, в своей «ренте» вновь открыл только общее место, а Маркс, в противоположность поведению Лавуазье, был выше того, чтобы утверждать, что он первый открыл факт существования прибавочной стоимости»[635].

«Все остальное, – резюмировал Ф. Энгельс, – что внес Ротбертус в политическую экономию, стоит на таком же уровне. Его переработка теории прибавочной стоимости в утопию уже было непреднамеренно подвергнута Марксом критике в «Нищете философии»; все, что можно было еще сказать об этом, сказано мной в предисловии к немецкому изданию этой работы. Его объяснение торговых кризисов недостаточным потреблением рабочего класса имеется уже у Сисмонди в «Nouveaux Principes d´Economie Politique», liv. IV, ch. IV.Только Сисмонди при этом постоянно имел в виду мировой рынок, между тем, как горизонт Ротбертуса не простирается дальше прусской границы. Его умозрительные рассуждения о том, берется ли заработная плата из капитала или из дохода, относится к области схоластики и совершенно упраздняются содержанием третьего отдела второй книги «Капитала». Его теория ренты осталась его исключительным достоянием и может безмятежно почивать, пока не появится в печати рукопись Маркса, содержащая ее критику. Наконец, его проекты освобождения старопрусского землевладения от гнета капитала опять-таки совершенно утопичны; а именно, они обходят единственный практический вопрос, о котором здесь идет речь, – вопрос о том, каким образом старопрусский юнкер, получая из года в год, скажем 20000 марок дохода и проживая, скажем, 30000 марок, может все-таки не делать никаких долгов?»[636]

Мы специально привели столь подробные высказывания Ф. Энгельса по рассматриваемому вопросу. Ибо он, как никто другой, весьма обстоятельно опроверг все рассуждения К. Ротбертуса, обвинявшего К. Маркса в вышеуказанном плагиате. Более того, именно Ф. Энгельс был первым, кто убедительно показал действительное место и роль не только К. Ротбертуса, но и К. Маркса в создании теории прибавочной стоимости.