Согласно автору, первый вид – это персональное распределение. Оно решает вопрос о разном доходе частных лиц. Например, А получает 500 долл. в год, а В – 50000 долл., независимо от способа, каким получен этот доход. Второй вид – функциональное распределение. Оно определяет размеры дохода, получаемого от того или иного источника. Именно в соответствии с ним оплачивается известный вид труда, устанавливается процент и определяется прибыль. «Разница между этими двумя видами распределения ясна и существенна, ибо линии раздела, проведенные одним из них, пересекают линии, проведенные другим. Беря доход отдельного человека в целом, его можно посредством функционального распределения, разделить на заработную плату, процент и прибыль, ибо этот индивидуальный человек может получить кое-что из каждого из этих источников. Беря всю сумму заработных плат как таковых в целом, можно путем персонального распределения разделить эту валовую сумму на оплату причитающихся каждому из тысяч различных людей»[811].

Придавая особое значение второму виду распределения, Дж. Б. Кларк указывал, что поскольку каждая производственная функция оплачивается соответственно размеру продукта, то каждый человек получает то, что он лично производит. Так, если он непосредственно работает, он получает то, что создает своим трудом; если он предоставляет капитал, он получает то, что производит его капитал; наконец, если он оказывает услуги посредством координирования труда и капитала, он получает прибыль. Иными словами, каждый из них получает известную долю продукта, которому может быть вменена та или иная производственная функция. «Только одним из этих способов может человек что-либо произвести. Если он получает все, что производит посредством одной из этих функций, то он получает все, что создает вообще. Если заработная плата, процент и прибыль, рассматриваемые сами по себе, определяются в соответствии со здравым принципом, то различные классы людей, сочетающие свои силы в производстве, не могут иметь претензий друг к другу. Если функции оплачиваются в соответствии с их продукцией, то и люди также. Отсюда следует, что в то время, как права носят личный характер, спор о правах, связанный с распределением, разрешается на основе исследования функций»[812].

Такова, по мнению автора, проблема, которую предстоит решить. Сама по себе она есть проблема чистого факта. Суть его заключается в следующем. Если закон собственности, лежащий в основе правила: «Каждому то, что создано», фактическим действует в том пункте, где начинается владение собственностью, связанное с платежами работникам за созданные ими ценности, то в практической деятельности людям нужно лишь усовершенствовать систему производства в соответствии с ее господствующим правилом, чтобы исключения из этого правила стали менее часты и менее значительны. И хотя «мы можем иначе относиться к грабежам, не носящим законного характера, но очевидно, что общество, в котором собственность основана на праве производителя на его продукт, должно, как общее правило, защищать это правило в том пункте, где возникают титулы собственности, то есть в плате за труд. В противном случае в фундаменте социальной системы накапливался бы взрывной материал, который рано или поздно разрушил бы ее. Государство только для того и существует, чтобы защитить собственность. Поэтому государство, которое принуждало бы работника оставлять на заводе собственность, принадлежащую ему по праву создания, оказалось бы несостоятельным в самом критическом пункте. Изучение распределения разрешает вопрос о том, верно ли современное государство своему принципу. Собственность охраняется там, где она визникает, если существующая заработная плата равна полному продукту труда, если процент является продуктом капитала и если прибыль является продуктом акта координирования»[813].