Нетрудно видеть, что повышенный интерес автора к проблеме распределения был обусловлен прежде всего идеологическими соображениями. И это не случайно. Дело в том, что на рубеже XIX – ХХ вв. в странах Старого и Нового света получил широкое распространение марксизм. По словам известного американского экономиста Б. Селигмена, именно «Маркс превратил теорию распределения, выдвинутую классической школой, в теорию эксплуатации. И теперь ставилось под сомнение наличие raison d´être существующего экономического строя. Идея полезности также содержалась еще у Адама Смита и Давида Рикардо, и готовность большинства экономистов к признанию теории, исходившей из этого туманного психологического понятия (имманентного маржинализму. – Н.С.), явно диктовалась неприязнью, которую они питали к критическому духу марксистского учения. Смысл указанной проблемы для Кларка был совершенно ясен. Он писал, что на карту поставлено само право на существование общества в его нынешней форме и вероятность того, что это общество сможет существовать в будущем. Следовательно, его теория играла важную роль, поскольку она содержала моральное и политическое оправдание тех результатов, к которым приводит рыночный механизм установления цен»[814].

Противопоставляя ее марксистской теории эксплуатации, и опираясь при этом на старую теорию производительности, вкупе с теорией вменения и концепцией маржинального анализа, Дж. Б. Кларк предпринял попытку научно «обосновать» всеобъемлющую роль так называемого «естественного закона», в соответствии с которым осуществляется «справедливое» распределение трех основных доходов капиталистического общества: заработной платы, процента и прибыли. Цель этого «обоснования» предельно ясна – «доказать» незыблемость существующего социально-экономического строя, в котором якобы эксплуатации труда быть не может. Ибо здесь каждый класс получает только ту долю общественного продукта, которая ему вменяется, т. е. которую создает принадлежащий ему фактор производства. Причем эта доля образует полный продукт всех классов данного общества, что свидетельствует о их «естественном вознаграждении». Оно обусловлено главным образом двумя обстоятельствами. Во-первых, участием этих классов в производственной деятельности: рабочие непосредственно выполняют работу, обладая одновременно кое-каким капиталом (каким именно капиталом, автор не разъясняет). Владельцы капитала – некоторую работу (какую именно, автор опять-таки не разъясняет). предприниматели – функцию координирования труда и капитала. Во-вторых, существующим правом частной собственности, которое обеспечивает «справедливое» распределение всех видов общественного дохода посредством механизма рыночных цен, и которое поддерживается и охраняется государством. Для того, чтобы «испытать справедливость» капиталистического строя и «доказать» его «естественность» и «целесообразность», автор использовал функциональный подход к трактовке распределения, полагая, что такой подход позволит дать научное «опровержение» каких-либо социалистических воззрений, обосновывающих необходимость социальной революции, т. е. уничтожения этого строя и замены его новым, более прогрессивным строем. Такова апологетическая суть теории распределения автора.