Несомненно, вышеуказанные социальные факторы оказывают соответствующее влияние на уровень (высоту) заработной платы. Тем не менее рассматриваемая теория имеет весьма существенные пороки.

Во-первых, заработная плата есть не только категория распределения, но прежде всего, это – категория производства, выражающая стоимость рабочей силы, т. е. стоимость жизненных средств, необходимых для существования рабочего и членов его семьи. Признавая наличие этих средств, автор вместе с тем отрицал их стоимостную природу, что свидетельствует о несостоятельности его методологического подхода, поскольку в условиях капиталистической системы все продукты труда, поступающие на рынок, становятся товарами, в том числе и предметы потребления, которые рабочие покупают на свою заработную плату. Именно таким путем осуществляется воспроизводство рабочей силы.

Во-вторых, эта теория неправомерно отрицает закон стоимости – объективный экономический закон капитализма. Между тем этот закон распространяет свою регулирующую роль на процесс производства товаров, а следовательно, и на процесс воспроизводства рабочей силы через механизм рыночных цен, колеблющихся вокруг стоимости самих товаров в зависимости от соотношения между спросом и предложением.

В-третьих, выдвинутый автором тезис о прямой зависимости уровня заработной платы от уровня производительности общественного труда действительно характеризует национальные различия в заработной плате. Но эта прямая зависимость не просматривается внутри отдельной капиталистической страны, так как повышение производительности общественного труда обусловливает здесь, в первую очередь, рост не заработной платы (в пределах данного контракта, заключенного между капиталистом и наемным рабочим), а прибавочной стоимости (прибыли).

В-четвертых, рассматривая такие социальные факторы, как «организация социальной силы рабочего класса» и «классовая борьба между рабочими и предпринимателями» в качестве исходной предпосылки социальной теории распределения, автор, однако, объявлял ее основным фактором, определяющим высоту заработной платы. В результате эта социальная предпосылка превратилась в конечный пункт, в искомый «экономический закон», вследствие чего поставленная проблема получила извращенное толкование[802]. Кроме того, перенося центр тяжести «классовой борьбы за наибольшую долю в общественном доходе» из сферы производства в сферу распределения, автор тем самым ограничивал ее чисто экономическими требованиями и игнорировал ключевую роль политической борьбы рабочего класса против капиталистического строя.