О служащих

О служащих

Социальная страта – предшественник нынешних креативного класса и прекариата – это так называемые служащие. Даже самый зоркий наблюдатель новейших социальных и культурных феноменов капитализма межвоенной эпохи Зигфрид Кракауэр не сразу заметил существование этой растущей армии населения больших городов – служащих больших предприятий. Он осознал сам факт существования «служащей массы», посмотрев фильм Вальтера Руттмана «Берлин – симфония большого города». Невооруженный человеческий глаз не справился с тем, чтобы рассмотреть массу и ее движение, которые становятся различимы в объективе кинокамеры, как об этом писал впоследствии и Беньямин. Пока на них не обратила внимание кинокамера, служащие были невидимы, как похищенное письмо Эдгара По, скрывшееся от глаз среди себе подобных на самом видном месте. В сборнике эссе «Служащие» (1930) Кракауэр описал этот новый трайб в его повседневной городской жизни: труд и досуг образованных мужчин и женщин, офисных сотрудников и агентов на жалованье, занятых непроизводительным трудом в торговых, бюрократических, проектных и административных организациях. Параллельное явление – образование «классовой прослойки» совслужащих в советской реальности того же периода, наверное, наиболее адекватно описано сатириками Ильфом и Петровым, фельетонистами, как и Кракауэр, то есть зоркими и остроумными наблюдателями снаружи, при всем различии жанров фельетона и feuilleton. И наоборот, в записках Лидии Гинзбург наблюдения над жизнью литературных служащих того же периода, не менее зоркие и остроумные, составляют и дополнение, и контраргумент к наблюдениям Кракауэра, поскольку основаны на опыте служащих в социалистической экономике и написаны изнутри. Так же, как и Кракауэр, она описывает, как существование служащего полностью обусловливается его ролью спеца – ловкого оператора при машине управления. В случае служащих по линии литературной или кинематографической поденщины это идеологические аппараты в культурном производстве: издательства, кинофабрики, организации просвещения, редакции и институты. Служащие получают жалованье за умение писать, которое востребовано этими машинами: «…в техникумах, рабфаках, профшколах, комвузах ‹…› можно работать, потому что они образовались из предпосылок эпохи, которую должны обслужить»[727]. Существует распределение труда между машиной и ее «оператором», которое подразумевает для оператора «снятие творческой ответственности», то есть заведомое отчуждение и самоотчуждение ради жалованья от продуктов собственного труда. При такой системе распределения труда