То, что раньше называлось иронией – одновременным присутствием в двух разных временны́х рядах, теперь называется связью; если ирония была творческим приемом, то связность – уже требование, и не художественное или теоретическое, а политическое: в партийных документах в отношениях между работником культуры и его временем предписана полная синхронность, которая называется «партийностью» и «народностью». В лексиконе Шкловского появляется новое для него слово – «мир»; автор «Сентиментального путешествия», книги о войне – тот, для которого теперь «…старые мотивировки и связи отжили, вся вещь бралась как мертвая ‹…› мир не существовал как целое»[705], – теперь отказывается от своей войны. Мир или мiръ? И то и другое подразумевает нечто общее обоим: неразрушенность, цельность, внутреннюю связность и непротиворечивость – что-то вроде беньяминовской «консистенции истины». В революционной войне заключен классовый мир на условиях победителя. «Гуманизм входит в состав эпохи», – как выразился один докладчик на Первом съезде, ухватившись за выдвинутый Горьким тезис[706]. Связное сознание перестало быть отличительной особенностью коммунистов, как это было, пока продолжалась война: теперь связности требует само время, его требует гуманизм; кризис гуманизма, о котором в дни революции заявил еще Блок, теперь преодолен (как заявляет Шкловский в речи на Первом съезде). Появляется «вещь связная и нетрадиционная, вещь новая» (например, «Чапаев – вещь связная и нетрадиционная» – фильм, который произвел переворот в кинематографии, предложив новый тип исторического повествования и, главное, – нового героя[707]).

Сегодняшнее отношение к миру именно связное ‹…› В наших лентах слишком много иронии и очень мало счастья ‹…› Нужно ощущение жизни и человека, который вместо старого труда, похожего на разрубленный труп, целостно воспринимает творческие процессы, трудится творчески, гордится своим трудом, подписывает его ‹…› Нам, в нашем искусстве, нужно ‹…› не подчеркивание усилия по преодолению материала, а связное ощущение[708].

Сегодняшнее отношение к миру именно связное ‹…› В наших лентах слишком много иронии и очень мало счастья ‹…› Нужно ощущение жизни и человека, который вместо старого труда, похожего на разрубленный труп, целостно воспринимает творческие процессы, трудится творчески, гордится своим трудом, подписывает его ‹…› Нам, в нашем искусстве, нужно ‹…› не подчеркивание усилия по преодолению материала, а связное ощущение[708].

И опять, говоря так, он «врет мало»: нужен ведь не «человек», не «жизнь» – но «ощущение» человека и жизни: новое поле для приложения мастерства по части воскрешения слова. «Ощущение», «восприятие»: в этом новом мире сегодняшнего дня эти категории получили нового субъекта, нового хозяина. Пришел новый зритель с новым опытом и новой чувствительностью: это «нам (т. е. интеллигентам) надоели» герои Гончарова и украшения на фасаде гостиницы Моссовета (гостиница «Москва»), но новое поколение «воспринимает искусство как только что созданное», то есть, не имея никакой культурной базы, набрасывается на классику так, как будто это новое слово. Требования нового читателя и есть та современность, которой надо «овладеть»: «Новый зритель пришел, требуя сюжета, требуя конструкции ‹…› требует любви, он любит все, для него в первый раз восходит луна на небо, он переживает свой новый романтизм»[709]. Это очень новый читатель, он только недавно прочитал Пушкина; «Киршона он узнал раньше Шекспира, Фадеева раньше Толстого»[710]. По своей новизне он еще не знает, что гостиница Моссовета похожа «на этажерку из плохого дома ‹…› которая просто профессионально плохо сделана, с фризами, балюстрадой, балконами, вазой…»[711] – не знает, потому что этот новый Калибан явился из мира, который неграмотен, не имеет вкуса, любит китч и никогда не читал великую литературу. Но он требует, потому что он гегемон и потому что у него развилась чувствительность к фризам и вазам. Шкловский относится к этому с пониманием: «Класс начал ценить в себе чувство. Мы стали чувствительны ‹…› и мы должны, конечно, научиться писать о своих чувствах лучше и крепче, чем буржуазия»[712].