– Только не надо давить мне на жалость, – брезгливо произнес Натан. – Я в тебе ошибся. Я думал, ты не такая, как все, а ты даже хуже, чем Влада. По крайней мере, у нее все наизнанку. Я не собираюсь больше с тобой разговаривать никогда в жизни. Уберись с моих глаз.

– Но я… Что я такого сделала? – малодушно пролепетала я. – Я всего лишь…

Натан развернулся на сто восемьдесят градусов, сел на стул и с шумом распахнул газету. И как будто тонкая, как стальной волос, биссектриса полоснула наш общий угол. Внутри у меня что-то резко оборвалось. Я не знаю, что именно, но оно причинило такую боль, что ее тут же захотелось отменить.

– Натан… Послушай! – вскричала я, а в полу между нами разверзлась дырка.

В дырке полыхала геенна огненная.

Натан ничего особенного не совершал. То есть он не впервые отворачивался или игнорировал меня. Но в этот раз все было по-другому: качество его спины непоправимо изменилось. Он сидел на расстоянии вытянутой руки, а казалось, что смотрю на него через перевернутую подзорную трубу и что вернуть ее в правильное положение невозможно.

– Натан! – Я затрясла его за плечи, но он даже не удосужился меня оттолкнуть. – Ну Натан, я же тебя…

Вот тут он обернулся.

Но у меня не получилось сказать это вслух. Хоть убейся, не вышло. Как будто говорить можно было только стопроцентную правду, как будто правда бывает стопроцентной, как будто неполная уверенность в своих чувствах и ложь – это одно и то же.

– Что и следовало доказать, – бросил Натан и уткнулся в газету.

– Нет, это не так! Ты все неправильно понимаешь! Ну пожалуйста, посмотри на меня!

Но с таким же успехом можно было пытаться достучаться до кирпичной стены. Пятнадцать стрелков наставили штыки, и глаза застлала густая багровая пелена.

– Натан, зачем ты обижаешь Комильфо? – спросил непонятно откуда взявшийся Юра Шульц. – Это некрасиво.

Натан фыркнул.

– Ты даже ее не выслушал, – продолжил Юра. – Она же тебе сказала, что ее поцеловали, а она не хотела.

– Кто здесь? – спросил Натан у газеты. – Частный адвокат?

– Я объективная сторона, – объективным голосом ответил Юра. – Ты пытаешься доказать теорему на основе частичных и необоснованных фактов, при этом не прислушиваясь к аргументам.

– Я не доказываю теорему, а озвучиваю аксиому: я не знаком с этой… Зоей.

– Ты дебил какой-то, – сказал Юра Шульц. – Вы с ней живете под одной крышей восемь месяцев.

– Какого вообще ты подслушиваешь чужие разговоры? У тебя своей жизни нет? Сходи купи себе мороженое в киоске.