И услышала не только ушами, но и ребрами, в мозгу которых гудением отзывался низкий голос.

– Офра оно называлось. Говорят, что в том самом месте жил библейский судья Гедеон. Не знаю, насколько это достоверно. В Самарии существует как минимум восемь мест, которые считают себя Авиезеровой Офрой. Но мне нравилось думать, что наша Офра была единственно подлинной. Я любил этот поселок.

Он ведь никогда его не покидал и до сих пор там находился. До этого самого дня. То есть до вчерашнего. Уже давно наступило завтра.

Мы изучали Книгу Судей на уроке Танаха с Веред. Стихи из шестой главы врезались мне в память: “Господь сказал ему: Мир тебе. Не бойся – не умрешь. И устроил там Гедеон жертвенник Господу и назвал его: Господь Мир. Он еще до сего дня в Офре Авиезеровой”.

Он аккуратно от меня отстранился, выпрямился и посмотрел на расплавленное золото.

– Ты неправильно акценты расставляешь. Можно подумать, от твоей смелости зависит, умрешь ты или нет. Это не так. От тебя ничего не зависит, когда Всевышний самолично к тебе обращается. Там написано: “Мир тебе, не бойся, не умрешь”. Это не руководство к действию, а утешение, обещание Бога. Он обещал Гедеону, что тот в битве не погибнет, поэтому ему бояться нечего, внутренний покой ему обещал. “Я буду с тобою, и ты поразишь Мадианитян, как одного человека”. Но Бог неправ. Бояться не только можно, но и нужно. И верить. И просить. И разочаровываться. И ненавидеть. И всех винить. И всех прощать. Даже Бога.

Я так не думала. Библию можно трактовать по-разному, как минимум четырьмя способами. В Библии нет знаков препинания, и каждый волен проставлять их там, где считает нужным. Но я не стала спорить.

“Я буду с тобою”.

– Ты в самом деле прорубил топором дыру в ограде? Ты думал, так ты сможешь выйти? Ты тоже больной на голову?

Глаза у Тенгиза полезли на лоб, но он не рассердился на такое подозрение.

– Я ее пытался починить. Там прохудились прутья. Мы сто раз предупреждали директора общежития, что однажды кто-нибудь из вас ее найдет и удерет. Но пока напишут прошение, пока оформят бюджет, пока закажут подрядчиков… Бюрократия – страшное дело. Лучше все делать самому. Но я не успел.

Он сделал паузу.

– Я не успел тебе рассказать. Мы не имеем права скрывать от вас правду, ни один день, ни один час. Но мне хотелось, чтобы ты отпраздновала день рождения как полагается. А Маша сказала, что лучше это сделать обстоятельно, в подходящих условиях, в спокойной обстановке и не на одной ноге. Я собирался рассказать тебе завтра, то есть уже сегодня, на назначенной встрече, как следует. Но Митя Караулов меня опередил. Правда меня опередила. Митя Караулов хороший парень. Дети зачастую умнее взрослых…