– Это была полная ерунда. Нелогичная и бессвязная несуразица и бред. К тому же там не было никакой эротики. А без эротики никому не интересно.

– Маркграф Фриденсрайх ван дер Шлосс де Гильзе фон Таузендвассер, – произнес Тенгиз отчетливо, – бред?

Он так это сказал, что мозг моих костей вскипел. А сам Фриденсрайх, разрази меня гром, воплотился из небытия, отделился от крепостной стены и встал по правую руку Тенгиза, задумчиво накручивая локон на палец.

Он что, копался в клочках?

Да, копался. Один клочок даже извлек из кармана, разгладил, повернул к свету и зачитал. Своим голосом.

Слушай сказ морской старинный: Асседо благословенно. Край, богатый черноземом, морем, полным жирной кильки, тюльки, мидий и рапанов. Край ветров, всегда попутных, всласть резвящихся дельфинов, бескорыстных капитанов. Не потонут в волнах люди – их от смерти и напастей море тиной оградило. Асседо благословенно. Каждый в нем отыщет то, что так ему необходимо: вымысел, мечту и сказку, благосклонную погоду, мать, отца, любовь и ласку, дружбу, преданность, заботу. Все мечты ему подвластны, все сбывается однажды…

– Это тоже бред?

Я дрожала мелкой дрожью. Я не понимала, что из всего этого написала я, а что добавил он. Я не помнила.

– И Зита, – вдруг сказал Тенгиз. – Там была Зита, я видел. Ты же мне обещала. Ты обещала подарить ей память.

Мне вдруг стало очень стыдно. Зита в самом деле ни в чем не была виновата.

– Я… Да я никогда не смогу больше ничего написать. Ничего уже не исправить. Все кончено.

Я подняла взгляд. От человека исходило золотое сияние, а в мрачных черных глазах зияли провалы. Я вспомнила, что он однажды сказал.

– Ты обещал прийти к финалу. Что это значит?

– Вот когда допишешь, тогда и узнаешь. Зря я, что ли, тебе тетрадку подарил? Надеюсь, ее ты не порвала. Пошли. – Тенгиз сделал глубокую затяжку.

Я вдруг испугалась, что это уже и есть финал; что он передумает и заставит меня вернуться в Деревню. Мне туда возвращаться не хотелось. Мне хотелось, чтобы этой белой ночью время навсегда остановилось.