– Посмотри на меня внимательно.

Я достаточно на него насмотрелась. Сколько можно?

– С кем ты сейчас разговариваешь? – он спросил.

– С тобой!

– Нет. – Он покачал головой. – Боюсь, ты меня с кем-то перепутала, а меня ты совсем не знаешь.

Я не знаю?! Это я его не знаю?! Он целый год трахал мне мозги!

– Не надо непечатных слов, – он сказал. – Тебе не подходит. Вычеркни.

Я совершенно задохнулась:

– Я все, все о тебе знаю!

– Все она знает… Ну ладно. Тогда давай называть вещи своими именами. Начинай.

Слова сами выстроились у меня в голове, меня не спрашивая: “Останься! Не уезжай! Пожалуйста, ну пожалуйста, останься со мной навсегда! А если не навсегда, то хотя бы еще на пару дней, пока я не пойму, что со мной происходит и что мне надо дальше делать”. Но я их проглотила и никогда не произнесла вслух.

– Я тебе помогу, – сказал Тенгиз. – Я и впрямь мало что знаю, но знаю, что, потеряв драгоценное, кажется, что терять больше нечего, и хочется заодно потерять и все остальное, назло, будто от банкротства станет легче. Но от этого только хуже. Смирение так никогда и не наступает. На место тоски приходит злость. Гнев. Ярость. Опять хочется все выбросить, мы опять лишаемся самого главного, куда-то бежим. И все продолжается по кругу, по спирали. И так до бесконечности. Наверное, нет на свете ничего болезненнее расставаний, но расставаться не значит перечеркивать прошлое. Не теряй меня, Зоя. Не вычеркивай.

– Тенгиз…

– Тенгиз… Эх ты, Комильфо…

Он замолчал. Достал сигарету, зажигалку и долго не мог подкурить, но потом у него получилось, и он стал обстоятельно затягиваться.

– Я не раз задавался вопросом, почему с тобой у меня получается наладить контакт, а с Владой – нет, хотя Влада нуждалась во мне намного больше. Я даже у Маши спрашивал. И знаешь, что Маша мне сказала? Это потому, что у тебя был хороший отец. Память о том, кто тебя сильно любил, не вычеркнешь.

– Так она сказала? – изумилась я.

– Да, так. Ты заведомо мне доверяла, даже совсем меня не зная.

– Это потому, что ты на него похож!

– Да не похож я на него, Комильфо, ничего общего. И Дюк на него не похож.